Часть 1. "Переходы"
Часть 3. "Встречи" Часть 2. Авария Оглавление:

18. Уютная 19. Высота 3003 20. Перевал «Лунный» 21. Стегозавры 22. Маралий приток 23. Автоном 24. Верхний переход

25. Отходняк 26. Срезка 27. Слалом 28. Сухой бивак 29. Остров 30. Смородиновый приток

31. Сайлюгем 32. Подмытая стоянка 33. Сырой переход 34. Пожар 35. Ликвидаторы

18. Уютная

   Дождь к вечеру стал усиливаться, и Артуру пришлось устанавливать дополнительный полиэтиленовый тент. Зато когда всё установили, получилось вообще замечательно - сушняк торчал у нас прямо над головой, причём не намокал от дождя, мы и палатка надёжно укрыты ветками кедра, рядом костёр на камне, который не может причинить вреда кедру, поскольку находится тоже под тентом.
   Вода льётся с неба, а мы спокойно сушим обувь, зашиваем дырки в одежде, да и просто греемся, поскольку на этой высоте уже прохладно всегда. Мешает иногда только небольшой шест, подпирающий тент над костром. А мы спокойно глядя на отблески языков пламени на окружающих камнях и деревьях, хрумтим кедровые шишки.
   Горы из темноты доносят до нас грозные звуки камнепадов, то и дело сходящих с крутых склонов. Изредка можно догадаться, что и лавины тут не редкость. Столь отвесные стенки, что мы видели днём, не могли в такую погоду тихо мокнуть. Ближе к ночи стало появляться чувство постороннего присутствия, но опасности оно не представляло, скорее это были горные козлы и маралы, ищущие укрытие на ночь там, где встали мы. Ребята, извините, но мы первые тут лёжбище устроили. Обломавшись, существа уходят. Возможно, это биксарки подкрадывались, но нам уже всё равно.
   Кроме ожидания у моря… т. е. в горах, погоды, нам было ещё чем заняться. Старый потрепанный рюкзак Резидента давно начал разваливаться, и ему необходим капремонт. По мелочи нам всем нужен был капремонт, но у Резидента - актуальней. Он решил поутру им и заняться, пока мы с Артуром будем сопеть в обе дырки.
   Утро выдалось не дождливым, но пасмурным. Мы, как и полагалось, давили хари в спальниках до полудня, пока Резидент шил свой рюкзак. Только тогда, когда нам стали снится подкрадывающиеся полчища биксарков, мы с Артуром вылезли из палатки к "завтраку".
   Такую гору свободного времени мы не заминули потратить на обсуждения дальнейших наших планов, после возвращения из экспедиции. Проблем много, как и проффесиональных, так и экипировочных. В разработке находится мощная модификация ножа выживания "Акулий Зуб", который необходимо воплотит в металле. Это связано с некоторыми производственными сложностями, и конечно же финансированием данного проекта. Так что есть, о чём почесать языки. Погода опять насупилась, и полил мелкий дорждик, но уже с порывистым ветром, что давало некоторые надежды на удачное колдовство ночью.
   Днём Миша нашёл более интересную для себя заморочку. Он решил поупражняться в выпечке лепёшек, но для этого нужен сковороидальный камень. Поблизости таких не росло, и он пошёл к Караоюку, выяснить, нет ли у него чего подходящего. Стоило к ручью подойти, как тот разбился на множество разных голосов, каждый из которых начал что-то рассказывать и объяснять. А камни хитро выглядывали из воды, не желая выдавать сковороидальных братьев.
   Резидент попытался сосредоточится на поиске нужного камня, но ручей никак не отставал со своими разговорами. Тогда Миша решил отвлечь его, и начал включатся в беседу, но ручей сразу стал задавать какие-то вопросы, а все сковороидальные камни сразу разбежались и попрятались во мху. Но резидент только раззадорился и начал на них охотится. Вообще, камни в Караоюке, по словам самого ручья, довольно дружелюбные, общаться с ними легко, но необходимый камень так и не попадался. Тут он услышал, как его зовут с бивака, и одновременно увидел что-то похожее на то, что надо. Решив, что это ручей его хочет обмануть, он обеими руками ухватился за камень, и вырвал его на свет.
   Когда я увидел добычу Резидента, то не смотря на его замученный вид, мне пришлось её забраковать - камень был неровно сколот посередине, так что отодрать с него лепёшку не представлялось возможным. Ясно, что его кто-то обманул.
- У тебя как с камнями, - спрашиваю недовольного Резидента, - Нормально?
- Дружу. - Задумчиво ответил тот, - И они со мной…
- Вот и договорись с ними. С камнями. А этот не пойдёт. Надувают они тебя.
   Резидент снова стоит в ручье, и слушая его наставления, начинает понимать, кто над ним пошутил. Несколько разозлившись, он похватал всех самых наглых камней, и приволок их на наш уютный бивак. В ответ на очередную неудачу я испёк даже не лепёшку, а скорее булку, в пустой банке из-под шпрот, которых мы умяли незадолго до этого. Таким образом, оставалось только колдовать погоду. Вечер прошёл в предвкушении могучего восхождения к высоте 3003.

19. Высота 3003

- Хишам Рази выиграл Ролан-Гарос! - Объявил Резидент, устраивая всеобщую побудку, - Значит, погода будет что надо! Гарантирую.
Из этой кабалистической фразы мне понятно только про погоду, поэтому переспрашиваю, что за заклинание произнёс Резидент.
- Хишам Рази - это теннисист, а Ролан-Гарос… это открытый чемпионат Франции. Я сегодня всю ночь сидел в первых рядах, и он, Хишам, его выиграл!
- И что?
- А то, что он его никогда не выиграет! Тем паче, что чемпионат по весне проводится. У этого Разима и я смогу выиграть, правда, только в высокой траве…
   Солнце, ласково пригревающее тайгу и горы вокруг нас, настраивало лучшим образом. Подъём, сборы, еда и выползание на тропу много времени не заняли. Не успели мы проснуться, как тропа, уворачиваясь от ног в кустах чапараля, уже медленно ползла назад. Как и в прошлый переход, мы с Артуром взяли выше, но потом всё равно соединились с Резидентом, который словно крейсер рассекал заросли карликовых берёз по направлению к стоящей впереди пирамиде.
- Мы что, на неё полезем?
- Нет. Намного выше, откуда она будет выглядеть как маленькая кочка.
   Воодушевившись от такого предсказания, мы затопали быстрее. Довольно быстро одолеваем чапараль, который растёт почти на равнине, мы выходим в зону высокогорной тундры, где только трава может выжить. Зато какая трава! Одни запахи её способны свести с ума, а соцветие явно такое, где водится "Золотой корень". Я стал внимательней присматриваться к растениям, но Родиолы Розовой не находил.
   Небольшой пригорок у подножия возвышающихся вокруг гор. Резидент говорит, что отсюда мы начнём подъём, и лёгким он не будет. Мы пойдём несколько иначе, чем он в разведке, вместо подъёма по биксаккообразным камням, мы по ним будем идти только траверсом, а набор высоты сделаем заранее. Устраиваем большой привал.
   И вот, тяжело и медленно, начинаем восхождение по западному от нас склону. Иногда уклон составляет 75 градусов и более, так что частенько приходится становится на "четыре масла" и карабкаться как вши по затылку. Высокая душистая трава и иногда выскакивающие заросли чапараля сильно тормозят движение, но пока мы от этого испытываем удовольствие, не упуская случая посмотреть вокруг.
   А посмотреть есть на что. Исполинские горные кряжи, пряча в расщелинах белые снежники, плавно, через серые сыпухи, переходят в зелёный ковёр мхов и чапараля. Огромное пространство в таком чистейшем воздухе просматривается до мелких деталей, и это завораживает своей грандиозностью. Несильный ветер шевелит бешеным разнотравьем, разнося пьянящий запах по нависающим склонам. Голубое небо с обрывками облаков завершает грациозную картину.
   Увидев долгожданный стебелек "Золотого корня", я созываю народ на смотрины. Резидент давно забыл, как выглядит это растение, а Артур видит его первый раз в жизни. Выкопав пару-другую корешков не снимая рюкзака, мы продолжаем набор высоты.
   Постепенно трава уступает мхам и лишаям, покрывающим камни, и поверхность медленно, но верно начала превращаться в сыпуху. Зато уклон начал падать, и идти, несмотря на усиливающуюся усталость, стало легче. Перед нами открылась необычная картина: гора, она же высота 3003, своими склонами образующая закрытый цирк, возвышается над огромной и вполне ровной долиной, в которой местами лежит снег, а сама гора и вовсе до вершины в снегу. В долине, тем не менее, кроме снега есть и трава, и мхи. Деревьев на этой высоте не водится. Артур уже прилично отстал и устал, поэтому мы с Резидентом. расположились в разных концах долины отдохнуть.
   Когда подъём начал кончаться, Артур из-за склона увидел крышу небольшого буддистского храма. Заинтригованный, он прибавил ходу, и вскоре подошел ко входу. Дверь храма открылась сама, и Сова очутился внутри. Вместо статуи Будды посреди храма возвышался фаллический символ.
- Где я!!? - Спросил опешивший Сова, судорожно ища на плече радиостанцию.
- Тебя когда-нибудь посылали? - спросил голос из неоткуда.
- Ну… - Рация нашлась, но не включалась: наверно сели батарейки, - Всякое бывало, а что?
- Вот ты и пришёл!…
   Я увидел радостно бегущего Артура краем глаза. Он почему-то бежал к снежнику, где покувыркавшись в снегу и набравши его в руки, стал приближаться ко мне. После этого в меня полетели снежки - тот поросячий восторг, который испытывал Артур, он объяснил просто:
- Здесь прекрасное место. Для буддистского храма. Я его уже видел.
Я не мог с ним не согласится. А то, что тут, да ещё в таком состоянии можно и пришельцев увидеть - так это ясно как день. День, тем временем, начал кончатся. Встали мы сегодня не рано, пока собрались, пока сюда добрались, уже 17:00 по местному. Надо шевелить булчмищами, если не хотим спать на склоне в сухом биваке.
   Обойдя немного снежник, мы начали полутраверсный подъём на южную часть горы 3003. Тут уже только камни, и холодный ветер. Я спустил засученные рукава, а Резидент продолжал геройствовать в одной рваной футболке, так и норовя тоже очутится в том храме, в котором недавно побывал Артур. А я, сам того не замечая, начал нервничать по поводу приближающейся темноты. Неожиданно долго мы карабкались по камням склона, пока не свернули в траверс к перевалу.
   О том, что перевал впереди, мы знали только из карты и слов Резидента. Каменные сыпухи, окружающие нас, срывались в пропасть внизу и уходили в небо вверху. А напротив гулко сбрасывала лавины стенообразная скала, высотой с две Останкинские телебашни. Мы упали в тяжёлый привал. Напортив нас завис ворон, который не меняя позицию в воздухе начал нас внимательно рассматривать.
- А, Вася, привет! - Подмигнул я ему, а он покачал головой и стал изучать Резидента, так ничего и не ответив.
- Я тут не был. - Резидент завернул крышку отпитой фляги и вернул её мне, - Я ведь ниже прошёл.
- Холодает, - ответил я, отворачивая крышку и глядя в след улетевшему ворону, - нам бы перекусить.
- Найдём подходящее место, и сделаем.
- Угу. Пора бы. - Я передал флягу подползшему Артуру. Артур внушал мне опасения. После храмовой долины он шёл совсем плохо. Но при этом его постоянно заносило вверх от нашего траверса. Медленно начинало темнеть, и вместе с этим падало настроение.
 "Здесь вам не равнина, здесь климат иной", - Заговорили вдруг камни голосом Володи Высоцкого, - "И здесь лавина одна за одной, и здесь - за камнепадом ревёт камнепад…" - слова песни удивительно чётко совпадают с ритмом движения. Пожоже, камни решили помочь нам, потому как Артур тоже услышал этот голос и стал ритмировать свои шаги под него, что дало немалое облегчение.
   Чтобы не создавать друг другу трудностей при прохождении сыпух, мы разделились. Резидент шёл немного выше меня, но из виду друг друга мы не упускали. Уклон начал снова нарастать, неумолимо приближаясь к критическому, когда нельзя будет идти без страховки, чаще путь пересекают живые сыпухи, на которых стоять нельзя - сразу съезжаешь вниз, где ревут камнепады. Эти и прочие неожиданности я преодолевал бегом, заранее останавливаясь для концентрации и накопления сил. Пройдя так с полкилометра, но так и не найдя критического уклона, я понял, что неплохо бы подкрепится. Срочно.
   Начинающий замерзать Резидент со мной полностью солидарен, и мы нашли неплохое для этого место. Но вот Артура нам опять не удалось найти. По рации он отвечал неохотно, боясь отвлечься и опять угодить в храм. Где он шёл мы могли только догадываться, и стали что есть силы орать на горы. Вскоре выяснилось, что он не только сильно отстал, но и идёт метров на 100 выше нас. Несмотря на то, что подниматься нам более чем в лом, это лучше, чем ему спускаться. Дождавшись, когда он появится в прямой видимости, мы его попросили найти место для перекуса, и вскоре он объявил о его обнаружении.
   Мы с Резидентом ломанулись отвесно вверх, по сыпучим молодым камням. Когда добрались до Артура, я вовсе не понял его юмора - место открытое и неудобное, не расслабится, не отдохнуть, и попёр что есть силы буксовать на уже ничего не воспринимающего Артура. Дело спас выписавший мне тормоза Резидент, который, несмотря на тяжёлый переход, всё ещё находился в приличной форме. Ударив по консерве и кураге, мы решили, что Артура надо сопровождать, иначе может повториться то, что было после столкновения с биксарками по дороге на кордон - потеряем.
   Успокоившись, я с интересом разглядывал сквозь надвигающиеся сумерки острый каменистый гребень на горизонте, который ближе к нам, но пока не видно где, переходит в перевал. Луна. Все мы сейчас понимаем, насколько серьёзно наше положение, если не доберёмся засветло до места, где можно поставить палатку. Артур в темноте не видит, да и идти по таким опасным камням ночью крайне стрёмно. Мы молча сидим и настраиваемся на последний бросок "буром" до перевала.
   Миша, как самый свежий, идёт подле Артура, не упуская его из виду и корректируя направление его движения. Я временно перейдя в автономный режим сигаю по прямой через сыпухи и каменные стены, преграждающие дорогу. Вскоре открывается перевал. Расстояние до него на глаз неопределимо, поскольку здесь всё искажается. Но это придаёт уверенности, и я ломлюсь дальше.
   Натыкаюсь на растопыренные, правильной прямоугольной формы камни, торчащие из горы и огибаю их. Далее они лежат в хаотической повалке, словно здесь рухнул огромный сарай, и его доски торчат во все стороны. По такому дровяному складу я почти бегу, а Резидент говорит, что ему место уже знакомо - рядом перевал. Луна уже мякко освещает его лунный ландшавт. Снег затрещал под ногами, когда я на него встал.

20. Перевал «Лунный»

   Кроме забредшего накануне сюда Резидента, на этом перевале ноги ничьей не было. Ни человека, ни биксарка. Не снимая рюкзака, я прошёлся по перевалу туда-сюда, пометил территорию, и только после этого устроился в небольшом укрытии от ветра. Уже стемнело. Артур вместе с Резидентом ещё ковыляют где-то на склоне 3003 высоты, разглядывая дорогу в лунном свете. Для наведения их в темноте на цель я пустил сигнальную ракету. "Видим!" - ответила рация, и я сняв рюкзак пошёл искать "места Силы" которые тут ну просто должны быть. Но пока я ничего не видел.
   Я развернулся к северу, и настроил восприятие на мутноватую луну, которая как раз светила в край глаза. Дымка вокруг задвигалась, и образовала круг. Я сделал несколько движений, способствующих правильной настройке на сбор Силы. Круг выпятился, и начал вращаться. Тогда я вытянул в разные стороны руки, и спирализировал его на себя. Сила собрана.
   Подходящих мест оказалось несколько, они имели невообразимую форму и неожиданную светимость, что характерно для молодых выходов геопатогенных зон. Встав в одну из них, я занялся выполнением боя с тенью из практики рукопашного боя. Но это к магии уже не имело отношения, мне просто не хотелось начать замерзать до установки палатки.
- Палатка, вместе с Резидентом кувыркалась над "дровяным складом", почти на вершине 3003-й высоты. До неё в принципе, отсюда рукой подать, метров 40 вверх. Артур сшибал булыжники чуть ниже, судя по всему, он уже окабанел.
- Ну что, дождёмся Сову, и начинаем спуск? - как ни в чём не бывало спросил у меня Резидент, спустившись на перевал.
- Я думал, что окабанел Сова, оказывается и ты тоже. - хотя сам я этому не удивился, но почему-то наехал на Резидента, - Во-первых: куда спускаться? На карте перевал в полкилометра шириной, а тут несколько метров. Во-вторых… Ты же знаешь, как Артур "любит" спуски. Теперь помножь эту любовь на темноту, в которой он ни хрена не видит. Прибавь высоту. Что выходит?
- Трупы. Или калеки. Мда, что-то я поторопился. А как тут стоять-то?
- Как все альпинисты. Огонь - на газу, вода вон там, - Я показал на большой снежник на склоне. А сейчас нам надо в режиме ошпаренной кошки палатку ставить…
   И мы, не дожидаясь окабаневшего Артура, стали разворачивать бивак в авральном порядке. Когда он подошёл, то сразу же включился в работу. Палатку поставили на единственном месте Силы, которое максимально защищено от ветра, и в то же время имело минимальный уклон. Если с палаткой справились быстро, то пока я устраивал всё внутри, ребятам пришлось немало повозится с креплением тента и полиэтилена. Надо его ставить так, чтобы ветер не поддувал под него - иначе сдует всю нашу конструкцию в пропасть. Всё прижимается камнями по периметру. Кроме того, пока Резидент был в разведке, Артур не терял время, и сделал к своему полиэтиленовому куску привязки, чтобы крепить удобно было. Резиденту влом этим заниматься, и теперь он об этом пожалел - пришлось долго и кропотливо приклеивать один кусок полиэтилена к другому скотчем.
   Я заранее заготовил камень нужной формы, на котором будет стоять газовая горелка внутри палатки. Когда общими усилиями все наружные работы были завершены, на горы опустилась ночь, а мы забрались внутрь палатки. Холодно, но интересно. Устроившись поудобней, ставим на горелку кан, наливаем воду из фляг и бутылок, включаем… Мерный гул горящего газа сразу как-то успокоил и согрел. Ближе к закипанию воды мы начали раскабаниваться, настроение у всех прыгнуло к высшей отметке. Видимо и Сила начала действовать. Картошка с соусом и кетчупом, кофе, шоколад - мы быстро пришли в состояние как физического, так и эмоционального подъёма. Словно не было этого подъёма и окабанелости.
   Завтра, после доориентации и возможно лёгкой разведки, попробуем пройти на юг, к Чушкаоюку. Если не получится - на приток Сайлюгема. Правда долина на северо-западе от нас совершенно на него не похожа. Так что ещё придётся разбираться, куда идти. Я даже не отказал себе в удовольствии немного посканировать, и попытался вызвать на всех известных местных каналах кого-нибудь. Глухо. Спать улеглись довольно быстро, и так же быстро заснули.
   …Трамвай медленно двигался по улице со старыми, обветшавшими зданиями, за которыми строились новые, суперсовременной архитектуры. Артур продвинулся поближе к окну, и рассмотрел знакомые Казанские ландшафты. Он посмотрел на себя и вокруг. Он стоит в трамвае в полной походной экипировке, только рюкзак заметно полегчал. Так, куда едем? А! К родственникам, точно! Но почему в камуфляже?…
- Я в Казани побывал! - заявил с утра Сова, и рассказал о своих ночных приключениях. - Странно, ведь мы туда не собирались…
   Солнце ласкало молчаливые скалы, и мы начали организованно готовится к подъёму и довольно сложному переходу. Растопили набранный в каны снег, сготовили еду, ударили по такому случаю по всяким вкусностям. Не без труда нашли в снегу открытую банку тушёнки, половина которой осталась после вчерашнего.
   Я стал при дневном свете внимательно изучать долину на северо-западе от нас, поскольку то, что видно, совершенно не могло быть Сайлюгемом. Мало того, что-то больно знакомые места там видны.
   Вон долина, гора-пирамида, свал к реке, на горизонте - знакомые контуры перевалов. Ачик! Это же долина Ачика! Я достал карту и компас, приложил одно к другому, и понял, где мы находимся на самом деле.
   Перевал, вместе с переходом на Сайлюгем и Чушкаоюк ушёл в пропасть, и его не существует. Скалистые цирки, образованные верховьями Караоюка и безымянного притока Шавлы сошлись, оставив между собой тонкую рассыпающуюся стену, метров 700-800 высотой, на гребне которой мы и стоим. Вероятность того, что мы отсюда проберёмся на Сайлюгем, крайне мала, а уж на Чушкаоюк ещё меньше. Я доложил группе о своих выводах, и мы с Артуром отправились в блиц-разведку по гребню, туда, куда в своё время не пошёл Резидент из-за потери рации.
   Пройдя метров 300 по быстро заостряющемуся гребню, мы залезли на самую высокую точку, и стали проводить регконсцировку предстоящего перехода. Нам открылся перекрёсток из хребтов, в центре которого находилась вершина, не обозначенная на карте. Видимо она появилась в результате обвала, унёсшего в пропасть перевал. На восток от неё находилась долина Чушкаоюка, с несильным уклоном и быстро начинающейся зелёнкой. На запад - Сайлюгем. Ко всему этому счастью вёл острый как бритва гребень, на котором мы стояли. Перед необозначенной вершиной нам придётся сделать хитрый обход, чтобы выйти на нечто, похожее на тропу, которая ведёт прямо к Чушкаоюкскому направлению. И стало быть, перевалу через Северо-Чуйский хребет. Высота всего этого хозяйства колебалась в районе 3000 метров. Где нельзя пройти по гребню, из-за его остроты, пройдём боком, траверсом по скалам.
   Поскольку мы здесь первые, я соорудил тур, означающий перевал, и стал выкладывать камнями надпись "Лунный", что бы тот, кто сюда придёт, знал, как называется это место. Камни, имеющие зачастую форму досок, очень хорошо подошли для этого, и вскоре мы уже были полностью готовы к прохождению самого высотного за всё прошедшее время участка. Погода нам благотворила - солнце не собиралось уходить, а грозовых туч не видно даже на самых далёких горизонтах.
   Быстро одолев всю ту часть гребня, которую можно пройти по нему верхом, мы перешли на восточную его сторону, и пошли траверсом. До нужного нам подъёма к необозначенной горе нам осталось около полутора километров камней, сыпух, и кувырканий на довольно крутом склоне.
   Ожидания сбылись: крутизна нарастала, и некоторые участки приходилось обходить либо сверху, либо сильно снизу, потому что они были из отвесных скал. Даже наступая на твёрдый камень, всегда смотришь вниз, где в бездонной дымке сходятся сыпухи. Мы опять разделились, каждый пробирался к цели своим способом и по своей траектории.
   Артур, разумеется, отстал, но мы его поджидали на перекурах. Только на самых последних участках, где крайне сложно передвигаться из-за большой крутизны и норовящих выскочить из под ног камней, мы разошлись. Артур, как ему и было свойственно, забрал к верху, Резидент, сначала шёл за мной, но потом, когда я стал немного спускаться, он продолжал идти, не меняя высоты. Тем не менее, мы шли вровень, а отставший Артур воевал с каменными глыбами где-то позади.
   Я наконец-то пересёк последнюю кулуаристую сыпуху, и неумолимо стал приближаться к подъёму на вершину. Осталось только обойти огромную стену, перпендикулярно торчащую из горы. Спустившись к её основанию, я прошёл по буквально ровному месту вокруг стены, и упёрся в провал, за которой шла монолитная отвесная стена. Посередине провала торчал палец, с большим наклонным камнем на вершине. Пройти тут невозможно. Сверху меня позвал Резидент.
- Эй, там есть проход?
- Нет! Только верхом! А у тебя?
- Тоже нет.
- Тогда - поднимаемся на гребень, надо разведать!
   Я сразу же связался с Совой по рации, и сказал, чтобы он выходил на гребень и шёл по нему. Этого провала со стенкой видно не было ниоткуда, даже во время блиц-разведки ничего не разглядели. С восточной стороны склона после небольшого уступчика стена принимала отрицательный уклон, сохраняя свою монолитность. Далее шёл просто отвесный участок, над которым и была виденная нами "тропа". После склон превращается в отвесную скалу невероятной высоты, которую можно взять штурмом только при полной альпинистской экипировке и затратив на это пару суток. Здесь тупик.
   Забравшись на самый верх гребня, мы с Резидентом находим место где можно устроится, и сняв рюкзак, я по верхним камням направляюсь к провалу. Добравшись до пальца в провале, я перепрыгиваю на него, и оказываюсь прямо над основным провалом, перед монолитной стеной, уходящей далеко вверх. Как ни странно, но наклонный камень, венчающий палец, качается не очень сильно, и о том, сто будет, если вдруг эта многотонная глыба сорвётся, просто не думаю. Меня больше беспокоит перспектива спуска в безымянный приток Шавлы - это всё рано, что назад идти, потеряв неделю на Лунный перевал.
   С западной стороны гребня после провала, довольно глубокого, к вершине шла несколько шероховатая, в отличие от гладких восточных, стена, упирающаяся в сильно наклонённую сыпуху, чреватую камнепадами. Я возвращаюсь к Резиденту, где уже окопался и Сова.
   Всё то, что мы видим перед собой, конечно проходимо, но при высокой степени альпинистской подготовке группы. Артур впервые в горах, а Резидент такой подготовки не имеет. Так что вбивать скальные крючья и налаживать страховочную систему не придётся - опасно для всех, кроме меня, и то, не факт.
   Вот так, на высоте 3000метров, в двух шагах от вожделенного перевала к Чушкаоюку, мы принимаем тяжелейшее решение для себя - спускаться к притоку, чтобы пройти через него на Сайлюгем, стараясь как можно меньше терять высоту, и оттуда, через перевал Ёжик, на Юнгур. Глядя отсюда вниз, где ровный и зелёный участок где-то в 800 метрах под нами, насчёт требований не терять высоту начинаешь сомневаться.
   Поскольку спускаться прямо отсюда крайне опасно, мы начинаем отходить назад. Я нашёл на гребне самый низкий участок, и начал спуск по видимым внизу камням, а Резидент двинулся за мной. Оказалось, что эти камни нависают над пропастью, а подняться уже нет возможности: некоторые камини,по которым мы сползли сюда, вверх непроходимы. У нас с Резидентом перехватило дух. Всё равно мы туда спустимся.

21. Стегозавры

   Единственный оставшийся нам путь - это пересечь V-образный ледник-снежник, залёгший в вертикальном кулуаре между таких же нависающих над пропастью груд камней. Мы стали осторожно пробираться к ближайшей ветке снежника. Большие острые глыбины под ногами покачиваются, а в метрах 500-х внизу, как раз там, где мы приземлимся в случае падения, на крутом сыпучем склоне, нас ждут-не-дождуться острые, стоящие торчком, как на хребте стегозавра, камне, готовые превратить любого в мелкий фарш. В такие моменты начинаешь сильно любить горы - чтобы выжить, надо со скалой срастись, влиться в неё, стать её частью, и потом уже выполнять поставленную задачу.
   Вцепившись всем, что есть, в острые уступы камней, я медленно продвигаюсь к снежнику, а Резидент, у которого ноги подлиннее, просит меня прижаться, что бы обойти. Он быстро добирается до снежника, и пробует его на твёрдость. Под тонким слоем фирна находится толстый-толстый слой льда. Всё это под углом 87 гр. К земной поверхности. Внизу, как положено, нас ждёт "стегозаврик". Внизу, как положено, нас ждёт "стегозаврик", обнажив первый камень как зуб. "Нет алых роз, и траурных лент..." - запел сразу Высоцкий, - "И непохож на монумент, тот камень, что покой тебе подарил…" - я перевожу взляд на вершину, на которую мы так и не взошли, - "И вечным огнём, сияет днём аершина, которую ты так и не покорил!" - Ну Вова, как в воду глядел! А Резидент находит торчащий из ледника камень, и прыгает, царапаясь об лёд, на него, Удержался, теперь надо дальше. Я принимаю позу готовности, держась обеими руками за свисающий надо мной камень.
- Ау, мужики, как вы там? - Артур добрался по гребню до точки, откуда мы начали спуск. - Мне спускаться к Вам?
- Опух что ль, кабан!!! - заорали мы, чуть ли не хором, - иди к перевалу, к "Лунному", спускайся там, по сыпухе, а тут - только твой труп может дойти до низу. Переходи на автоном! Связь по радио!
   Я понимал, что посылая Артура в такой обход, могу не скоро его увидеть. Артур же, видя наше состояние и оценив положение, даже при своей склонности к переоценке понял, что ребята не зря его в обход отсылают - дело серьёзно. Артур, не задавая лишних вопросов, двинулся к "Лунному".
   Дело действительно серьёзно: хотя резидент уже ползёт, втираясь в камни, к следующему снежнику, самому широкому и опасному, а я только в полёте над первым, мы понимали, насколько сложная задача нам предстоит. Дело в том, что тут билет в один конец - назад по этому пути дороги нет. Я уже жалел, что не одел заранее обвязку и не приготовил крючья и ледобуры. Спрыгнув с камня к основной груде над снежником, я не нашёл опоры для ног, не хватило длинны, и повис во всей экипировке на руках. Подтянувшись аккуратно, поставил ноги, извернулся, лёг на камень. Жутко мешает палка-посох, но без неё тоже плохо.
   Уже более спокойно относясь к возможности срыва, я быстро догоняю Резидента, который врос в камни перед вторым снежником. Он в два раза шире первого, и зацепится посредине не за что. Лёд - как бетон. Резидент долго готовится к прыжку, собирается с духом (несколько "стегозавровых" хребтов внизу готовы если не выпотрошить сползшего по льду, то лишить половых органов - точно, не считая переломов и пр.), и делает максимально возможный прыжок. Но даже его длинные ноги не достают до намеченной на той стороне камня, и хватаясь руками за острые камни он немного сползает вниз, пока не упирается в торчащий булыжник. Извернувшись, Резидент подтягивается, и выбирается на камни за снежником. Там, дальше, можно с нависающих камней выбраться на сыпухи и кувыркаться вниз по ним.
   Я такой прыжок исполнить не могу - не та физиология. Длинны ног не хватает. Надо будет отрастить. Потом. А сейчас, я прижавшись к скале, раздумываю, как быть дальше. Передо мной, прямо в той щели, куда цепляясь подбородком, влезла моя голова, лежит правильной формы кристалл кварца. Это то ли знак, то ли подарок Силы, я его кладу в карман куртки как амулет. После этого пытаюсь вытащить, не снимая рюкзака, из укладки ледоруб. На пятую попытку мне это удаётся. Теперь аккуратно продвигаюсь к снежнику (эх пристраховаться бы!), и начинаю рубить ступени и зацеп для руки. Каждый удар надо как-то компенсировать, иначе отдача запустит меня в полёт.
  Под мерные удары ледоруба я стал опять слышать, как камни напевают Высоцкого: "Мы рубим ступени, ни шагу назад!" - Очередной раз ледоруб вонзается в ледник, - "И от напряженья колени дрожат…" - не дрожат, но чуство опасности присутствует, - "Надееемся только на крепость рук, на руки друга и вбитый крюк…"
- Э, - Ответил я, - А где руки друга, собственно?! - и продолжаю врубаться.
   Лёд очень твёрд, дело идёт медленно, Резидент уже до сыпух добрался, а стегозаврики внизу, кажется, ещё сильнее выпятили свои шинковалки. Ждут, сволочи. Не дождутся. Наконец я примеряю ногу и руку в вырубленных зацепах, но их прочность меня не удовлетворяет, и я что есть силы загоняю ледоруб в точку максимально близкую к той стороне снежника. Вот теперь можно рискнуть.
   Мои вырубленные зацепы меня с рюкзаком не удержали. Не удивляюсь. Повиснув над пропастью на ледорубе, я, качнувшись маятником к той стороне, приотпускаю ручку, и упираюсь в тот же камень, что и Резидент. Переложив ледоруб из руки в руку, подтягиваюсь и влезаю на камень. Подомной, внизу, злобно смотрят на меня так и не дождавшиеся добычи "стегозаврики", а ещё ниже, норовя уйти в точку, Резидент на сыпухе устраивает камнепады.
   Теперь мне надо найти место, где можно снять рюкзак, и воткнуть в него ледоруб. Поползав несколько минут по каменным полкам, я приспособился, и сняв укладку, облегчённо вздохнул. Включаю рацию.
- Сова Беркуту на связь…
- М-м. На связи Сова.
- Как дела?
- Угу. Иду. Траверсом. К "Лунному". А у вас?
- Резидент осваивает кубари на сыпухах. А я только снежники прошёл. У тебя порядок?
- Угу.
   Теперь мне надо хотя бы не потерять из виду Резидента, ставшего маленькой чёрной точкой на склоне. Мы накануне сменили вызывную частоту, и наверняка сей процесс он пропустил мимо внимания.
   А внизу нас ждёт ровная зелёная долина, с зеленоватой водой в озерце чуть ниже, а там, подальше, и деревья видать. Вот туда нам и надо, что бы от дров греться и готовить. Но зная, как обманчивы расстояния в горах, иллюзий не питаю.
   Я снова под лямку рюкзака, и намного пометавшись, прихожу к выводу, что самым лучшим способом добраться до сыпух - это спускаться вдоль снежника, переходящего ниже в ледник. Крутизна такого спуска скомпенсировалась удобством, как по верёвочной лестнице спускаюсь к сыпухам.
   После того, что я прошёл наверху, сыпуха кажется довольно безопасным местом. Там, где по ней нельзя идти на ногах, крутизна тебя сразу обваливает, можно ехать вместе с камнями на заду. Важно только следить, что бы эта езда не привела к встрече со "стегозавром", иначе распилит он меня пополам. Но это не так сложно, и потихоньку я даже умудряюсь немного догонять Резидента. Ноги уже довольно уверенно чувствуют себя на такой осыпающейся стене, а по ушам стучит повышающиеся давление.
   Резидент нашёл небольшой уступчик, рядом с ручейком, вытекающим из ледника, и сел подождать меня. Через пол часа я до него добрался, и мы, немного отдохнув и напившись воды, продолжили спуск. Крутизна стала уменьшаться, и мы стали позволять себе бежать.
   Резидент догоняет меня у последнего уступа, и мы вместе сбегаем на зелёную поверхность долины безымянного притока. В мхах и траве кроме маральих следов других не видно. Падаем в масштабный привал.

22. Маралий приток

   Поле такого, приятного во всех отношениях, спуска, необходимо хорошо отдохнуть. Просто иначе не получается. К тому же мы теперь на ровной, более-менее, поверхности, идти вниз, ничего трудного не предстоит. Расслабившись и переведя дух, мы с Резидентом расчехлились, сняли тёплую одежду, необходимую наверху. Резидент даже нашёл в себе силы сходить за водой куда-то далеко вниз, что бы по-хорошему перекусить.
   Я стал вызывать Артура, но удалось мне это только отойдя чуть в сторону - мы привалились в радиотени от него. Он сообщил, что подходит к "Лунному", где сам устроит перекус, после которого приступит к спуску. Я просил его не торопится, но учитывать, что надо спустится до темноты и сумерек. После перекуса мы легли расслабится, а потом уже спокойно засобирались вниз, к лесу.
   Здесь, на этом плато, деревьев не растёт - видимо высота. Чуть ниже находится озеро, в котором скапливается стекающая с гор вода, и отфильтровавшись в камнях и болотцах, она и создаёт воду притока, текущую до самой Шавлы. Но течёт в обозримом расстоянии приток буквально в каньоне, где солнечный свет бывает не больше часа в сутки. Кое-где видны не тающие сугробы. Поэтому до леса не близко.
   Пока мы отдыхали, Артур добрался до перевала, и устроил перекус. А когда мы выдвинулись, он нас увидел оттуда, и сообщил, что тоже начинает спуск.
   Пройдя несколько десятков метров, я вдруг понял, что разучился ходить. Нога постоянно не туда попадает, норовит подвернуться, а я периодически оступаюсь. Быстро идти не получалось. Мы прошли плато, завернув за небольшой отрог к озеру. Сразу отдало пространством, ибо озеро оказалось где-то глубоко внизу, а мы с плато смотрели на него как с небоскрёба.
   Подойдя ближе, мы убедились - наши опасения сбылись: когда перевал обвалился, тогда и образовалось это широкое плато, а его край стал еще одной скалой-сыпухой. И на её краю мы сейчас стоим, нам надо спустится по почти отвесной, но не такой опасной уже сыпухе метров 100. Посередине течёт водопадом приток, дальше - ледник. С нашей стороны сыпуха, потом отвесная скала, потом склон горы, поросший травой. Там конечно полегче спускаться, не так круто, но обходить скалу нас ломало сильнее.
   Как только я встал на камни сыпухи, даже осыпающиеся вниз, сразу почувствовал себя уверенней, ноги сами находили опору, и спустились мы довольно быстро. А вот идти по ровному, вдоль озера, опять тяжело и непонятно. Похоже там, наверху, что-то так лихо отформатировало мышление в вертикальной плоскости, что горизонтальная ровная поверхность кажется противоестественной. Стена, камни, сыпуха, скала - всё понятно и доступно. Так как тут по кустам шагать? По ровному? Непонятно…
   Озеро оказалось длинным, и заканчивалось большими холмами, сквозь которые по миниатюрному каньончику текла вода. Мы перебрались на левую сторону русла, и взобравшись на холмы пошли дальше. Дальше - ещё одна сыпуха, но по сравнению с теми, что мы уже одолели… Это как удовольствие получить. Хоть она и 10 метров высотой, но мы её в два прыжка сделали.
   Теперь перед нами открылась широкая неровная долина, пересечённая сыпухами, камнями и завалами. Где-то далеко внизу, за холмами и спусками, виднеются клочки леса. Стараясь поменьше отдыхать и идти натоптанными маральими тропками, мы как могли быстро шли вниз. Усталость накопившееся с утра давала себя знать, и всё чаще приходилось тяжело подниматься после очередного падения на непривычной горизонтальной поверхности.
   Быстрее всего идётся только по завалам из огромных каменных глыб, затянутых местами лишаями. Между глыб иногда пробиваются кусты смородины, плодами которой я не упускаю случая полакомится. Попались даже "Чёртовы ягоды" один раз. Кроме маралов, тут ходят кабаны, волки, и множество различных мелких грызунов. Свиста горных раков не слышно, не освистывают, значит. Человека тут никогда не было. То, что в этом месте нарисовано на картах - полный бред, так что мы по праву ощущаем себя на терра инкогнито.
   Три марала в упор уставились на пришельцев. Впервые увидав двуногих существ, мало кто из них не испытал любопытства. Из травы показалось ещё три особи, и несмотря на вечерние спускающиеся сумерки, я достал фотоаппарат и сделал снимок против света. Несмотря на близость в 45 метров, маралы не только не двинулись с места, но и прибежало ещё несколько штук посмотреть на диковинных существ. Я помахал им рукой, и спросил - "Ну что, ребята, так и будем стоять?"
   Нам так или иначе но идти в их сторону. Только когда мы подошли к ним метров на 20, самый крупный из них, вожак наверно, издал какой-то звук, и тогда всё стадо попрыгало через ручей на противоположный склон. Всё стадо - это около 16-ти особей. А вожак остался приглядывать за нами. Нам пришлось подойти едва не в плотную, что бы он присоединился к остальным, и они вместе поскакали вниз по долине.
   Мы и не сомневались, что мы тут первые представители отряда приматов. Тем более, что шли, помогая себе руками. Устали. Зато сейчас мы сосредоточены только на одном - дойти до леса. Путь к нему лежит через плотные заросли кустарника, где мы пытаемся угадать переплетающиеся маральи тропки. Заплетающимися ногами я пробираюсь сквозь эти заросли, идя на прямую к ближайшим деревьям.
   Ближайшие к нам деревья оказались совсем не ближайшими к воде. Я расчехлился, и чувствуя озноб от усталости, решил согреться и сразу же развёл костёр. А Резидент отправился искать воду. Артур передал, что закончил спуск с перевала, и радостный добрался до плато. Я, зная что его ещё ждёт, посоветовал забрать правее. Резидент вернулся, и объявил, что до воды далеко, и надо спустится. Нехотя дождавшись затухания костра, я опять зачехлился и поковылял за ним.
   Вскоре мы нашли подходящее место, и стали устраивать бивак. Темнело. Под палаткой был сильный покат, но зато дрова торчали прямо по ногами. Миша сходил за водой, которая всё равно не близко, мы поели, и уже в полной темноте забрались в палатку.
   Одна радиостанция всегда должна быть на приёме, но совсем не значит, что моя. На ночь на дежурство заступил комплект Резидента, и мы, лёжа в спальниках, ожидали новостей от Совы.
- Беркут, Беркут Сове на связь!
- На связи Беркут! Как у тебя дела, ты где?
- Прошёл плато, а тут опять обрыв, сыпуха.
- Знаю. Обходи справа!
- Дык темно кувыркаться-то
- До нас очень далеко, сегодня не дойдёшь.
- Ладно, понял!
- Сова!…
- Элп.. Ы-ы-х-х…
- Что там у тебя! - Я сжимаю в руках рацию, - Сова беркуту на связь!
- Ух! Угу!
- Ты чего?
- Я только что на заду по леднику до низу проехался!
- Отчаялся парень, - мрачно произнёс Резидент, услышав это. - Только представь: темнота, ни хрена не видно, и в эту темноту по тому крутому леднику… 100 метров на жопе… Да-а…
- Сова! - опять я обнимаю рацию, - Ты как, без потерь?
- Отлично! - радостно рапортует тот, - Всё в норме!
- Ты вот что, на озере ночуй, а утром до нас доберешься. Автоном полным ходом. Справишься?
- Ещё бы!
   Теперь можно спокойно спать. Оставив рацию на приёме, и получив от Совы рапорт о том, что он поел и соорудил укрытие, мы спокойно уснули.

23. Автоном
(Артур)

   Действительно, в том месте где спускаются Беркут с Резидентом, мне лучше не рисковать. Практически отвесная стена, острые камни, да снежник. Теперь мне предстоит проделать обратно весь сегодняшний путь до Лунного перевала. Идти нелегко: чувствуется усталость, да и психологически после такого капитального облома ощущения не самые комфортные. Иду так же, как я шел сюда, траверсом по сыпухам, огибая скальные выступы, поскольку по острому гребню идти во многих местах просто невозможно. Впрочем, идти удается далеко не всегда, так как приходится либо упражняться в натуральном скалолазании, либо медленно, цепляясь за камни ползти по каменным завалам вдоль склона. При этом я распеваю песню Высоцкого "Здесь вам не равнина, здесь климат иной". Строки "Нет алых роз и траурных лент, и непохож на монумент тот камень, что покой тебе подарил" становятся особенно уместными когда под рукой или ногой качается камень, а вниз лететь ой-ой как далеко! Приходится перелезать через завалы валунов и досчатых камней и то спускаться вниз, то подниматься вверх. Текучие сыпухи из мелких камней приходится либо перескакивать, либо пробегать. Чувствую себя намного легче, когда нахожу редкие участки относительно ровных " карнизиков " поросших травкой. Часто, прежде чем поставить куда-либо ногу, приходится очищать место от ненадежных и мешающих камней, и они летят вниз миниатюрными камнепадами. А на противоположной стороне скальной чаши время от времени слышен грохот настоящих камнепадов. Тем не менее, иногда удается найти более легкий путь, чем тот, по которому я шел к обрыву.
   Выхожу на связь с Беркутом. Он сообщает, что они уже прошли критический участок и спускаются вниз по весьма сложной сыпухе, и что они уже недалеко от зеленой террасы. Отвечаю на это, что прошел большую часть пути до перевала, и что перед спуском я намерен устроить на перевале перекус.
   Вот уже и перевал недалеко, поднимаюсь на гребень, в этом месте уже легче идти по нему, чем траверсом, прохожу на площадку, на которую мы с Беркутом утром поднимались, когда на разведку ходили, и спускаюсь на перевал. На перевале прохладно и дует пронизывающий ветерок. Сообщаю о своем прибытии Беркуту, он отвечает, что они уже спустились и перекусывают. Мне удается более-менее укрыться от ветра, но проблема в том, что во фляге нет воды, ни капли. Значит, придется тратить время на растопку снега. Набираю снег, складываю из камней подставку под кан и зажигаю сухое горючее, после чего приходится довольно долго ждать, пока снег не растает. Из-за холодного ветра в ожидании этого пришлось потратить много времени, больше чем я рассчитывал и чем мог себе позволить. Все-таки растаял, напиваюсь и перекусываю. Настает время спускаться.
   Спускаюсь с седловины и вхожу на огромную сыпуху, высотой не меньше 600 метров. Сыпуха хоть и очень высокая и длинная, но не сложная - камни довольно мелкие, лежат хорошо, уклон сравнительно небольшой, да и скальных выступов почти нет - смело можно спускаться бегом. Далеко внизу на зеленом дне долины я вижу две крохотные точки:
- Беркут, а я вас вижу!
- Мы тебя тоже, спускайся скорее! - точки внизу остановились, и посмотрели вверх.
   После этого точки начали двигаться по зеленке вниз, туда, где вдали виднелись первые деревья. Сосредоточившись, начинаю спуск по сыпухе. Вообще спуск для меня довольно трудное дело, но здесь спускаюсь довольно быстро, на некоторых участках перехожу на бег. Беркут и Резидент уже скрылись из виду.
- Ты где? - Вопрошает рация при первом удобном случае.
- Больше половины прошел.
- Сова, когда пойдешь по этой зеленой фигне, держись правее, она заканчивается сложной сыпухой.
- А вы где?
- Прошли второе озеро, мы тут целое стадо маралов встретили.
   Спуск прохожу без остановок, тем временем ноги начинают заметно уставать, что после такого пройденного пути не удивительно. А солнце неуклонно движется к закату, и мне надо поторапливатся. Вот, наконец сыпуха и кончается, и под ногами уже не острые камни, а зеленая травка. Неподалеку журчит маленький ручеек, около которого и устраиваю основательный перекур. Вот где перекусывать надо было, а не попусту время на перевале терять! После этого отдыха я начинаю чувствовать, что основательно натер себе ноги на сыпухе, из-за этого дальше иду медленно. Тем временем солнце уходит за горизонт, и начинает темнеть, а идти мне еще довольно далеко. Связываюсь с Беркутом, он сообщает мне, что они уже дошли до деревьев и разбили бивак. Вдруг плато заканчивается скальными обрывами, и передо мной открывается спуск вниз, по довольно высокой (около 100 метров), крутой и сложной сыпухе.
   Собравшись с силами и сконцентрировавшись, приступаю к спуску. Идти по этой сыпухе намного сложнее, чем по той по которой я спускался с Лунного перевала - наклон очень уж крутой, местами градусов 80 наверное , камни под ногами часто срываются, они более крупные чем на осыпи по которой я спускался с Лунного и лежат ненадежно. Кое-где приходится просто съезжать по ним.
- Беркут Сове на связь!
- На связи!
- Здесь сыпуха, большая и сложная!
- Держись правее, там полегче спускаться, но будь внимателен, может быть скалисто.
- Тяжело спускаться, уклон крутой!
- Во многих местах там можно съезжать на заднице.
- Я так часто и делаю, но темно уже. До вас еще далеко?
- Не очень. Но есть достаточно сложные участки, в темноте по ним лучше не идти. Так что как спустишься к озеру, ищи там место, где забуриться на ночь. Тот самый автоном.
   Действительно, съезжать по камням, на многих участках оказалось значительно легче и удобнее, чем прыгать по ним. В этот момент мой взгляд падает на очень длинный и относительно пологий снежник справа от меня. В мозгу возникает блистательная идея: чем мне кувыркаться по этим камням до полуночи, рискуя себе что-нибудь сломать в надвигающейся темноте, лучше я проеду по снежнику - это будет около половины сыпухи и я преодолею их быстро и без усилий. Вдоль склона, по осыпающимся камням пробираюсь к снежнику. Спуститься можно, в конце не видно ни скальных выступов, ни острых камней. Достаю из-за рюкзака ледоруб, пробираюсь на поверхность снежника, располагаюсь на рюкзаке... и... поехал!! Несмотря на притормаживание, скорость получается весьма и весьма приличной. Несусь вниз... дух перехватывает... торможу уже изо всех сил, но без ощутимого замедления, ледоруб в руках удерживаю уже с трудом. И в этот не самый подходящий момент пищит рация! Я как-то пытаюсь ей ответить, но в это время снежник заканчивается и меня слегка прокатывает по мелкой щебенке, останавливаюсь. Ухх...! Да, давненько я с горок не катался.
- На связи.
- Ты как? Что с тобой?
- По снежнику на заднице съехал!
- Здорово! ... Ты как до озера доберешься, сообщи.
   Продолжаю спуск, слава Будде, осталось спускаться осталось уже немного. Где-то перепрыгивая, где-то сползая, достигаю конца сыпухи. Тут, собственно, уже и довольно ровный участок - дно долины, по дну течет ручей впадающий в озеро. Тут можно бы и на ночь устроиться, но сыровато. Решаю идти вдоль ручья до озера, тем временем становится совсем темно. Немного покувыркавшись по склону холма, добираюсь до устья ручья и озера, и около его оконечной, окруженной холмами, части на небольшой, ровной, сухой и очень понравившейся мне площадке и решаю устроиться.
   Так как до леса еще далеко и соответственно дров здесь нет, на приготовление ужина приходится потратить больше половины личного резерва сухого горючего. Пока вода в кане греется, и упорно не хочет закипать, занимаюсь устройством бивака. Отстегиваю от рюкзака коврик. Ммда... во время моих приключений на сыпухе коврик несколько пострадал, разорвался немного. Из полиэтиленового листа при помощи подручных средств устраиваю что-то вроде трубы над спальником. Тем временем вода все-таки закипает, и я быстро готовлю себе ужин и чай, вовремя надо сказать, так как я уже начал основательно замерзать. Поев и согревшись горячим чаем, залезаю под полиэтилен и рапортую на базу о том, что поужинал и лег спать.
   Утром проснулся от яркого солнечного света. Связываюсь с базой:
- На связи Беркут. - как-то полусонно ответила база.
- Сколько сейчас времени? - мои часы приказали долго жить в первые же дни экспедиции.
- Десять часов. - Беркут видимо из спальника ещё не вылезал.
- Я встаю, позавтракаю и выдвигаюсь. - Рацию выключаю, надо беречь батарейки.
   Откидываю мокрый с внутренней стороны полиэтилен, и окончательно вылезаю из спальника. День солнечный, небо безоблачное. Осмотревшись при свете дня, вижу что холм, по которому нужно обходить озеро, казавшийся мне в темноте жутко крутым и высоким на самом деле ничего серьезного собой не представляет. А вот что действительно серьезно, так это состояние моих ног. Вчера я их основательно стер, и идти теперь будет тяжело.
   На приготовление завтрака уходят остатки моих запасов сухого горючего, и еще приходится позаимствовать из забредших ко мне резидентовых. Покончив с завтраком, делаю снимки своей стоянки и собираю пожитки.
   Сообщив на базу, что вышел огибаю холм и поднимаюсь на него. Идти действительно нелегко из-за мозолей не скорость поэтому, мягко говоря, невысокая. На возвышенности вокруг озера, среди завалов огромных валунов, по словам Беркута, были замечены чертовы ягоды. Завалов там хоть отбавляй, но ягоды мне не встретились. Вдруг я услышал грохот со стороны правого склона, по склону несся здоровенный олень-марал, пробежал и скрылся там, где на склоне уже начинались деревья. "Марал, красный такой" вспомнилось мне.
- Беркут, а я марала видел. Он в вашу сторону побежал. - Пусть ребята порадуются.
- Ну вот и познакомились… - весело ответила рация голосом Беркута.
   Плато, окружающее верхнее озеро, закончилось скальными обрывчиками и небольшой сыпухой, ее конечно можно обойти, но делать это, ради такой ерунды, откровенно лень, поэтому я просто соскользнул на ногах по осыпающимся камням. Правда, внизу не удержался и упал на бугорок снега, а он изрядно подтаявший и мокрый. Блин!
   Плато вокруг второго озера относительно ровное, пересеченное небольшими сыпухами, но уже совершенно ерундовыми. Здесь я все-таки сумел более-менее блокировать боль в ногах и немного разогнаться. Из второго озера, собственно и вытекает тот самый приток Шавлы. Ручей вообще-то небольшой, а долина у него широкая. Перехожу на его левый берег и спускаюсь по крутому травянистому склону, здесь кое-где и смородина попадается, высматриваю чертовы ягоды, но их не видно. А может просто не узнаю, я ведь их только понаслышке знаю. Сбегаю с него, и передо мной заросшее мелким кустарником плато до того поросшего кедрами холма, где и остановились Беркут с Резидентом.
   К мешающей идти боли в ногах добавилась еще одна неприятность: отскочила застежка на чехле ФКН и он постоянно выпадает из чехла. В конце концов, это мне надоедает, и я беру его в руку. Ну вот, уже и до первых деревьев дошел. Передохнув около большого валуна, под которым был родник с очень вкусной водой, спускаюсь с очередного спуска и оказываюсь в непосредственной видимости с места установки палатки. Тропа здесь идет среди зарослей мелкого кустарника, чувствую, что ноги измотаны вконец. Нет, физически я не очень устал, а вот мозоли... Продираться на них через кустарник, мягко говоря, не фонтан.
   Холм уже близко, последний спуск, и мне передают по рации, что установлен зрительный контакт. Резидент кричит мне голосом, что он меня видит, и чтобы я поднимался на холм. Наконец-то добрался до своих, и радость которую я при этом испытываю, добавляет мне новых сил.
   Палатка, надо сказать, установлена очень малозаметно, ее и поднявшись не сразу заметишь, а уж снизу и вовсе не видно. Когда я поднялся к палатке, Беркут оперативно меня сфотографировал, "Приветствуем вернувшегося из автонома" - сказал Резидент. Скидываю рюкзак и спускаю пары, автоном кончился, дошел.

- - - *** - - -

   Артура пришлось в некотором смысле отхаживать, и откармливать. Впрочем, есть хотел не только он, но и я, и Резиденту пришлось согласиться с доводами об устройстве более плотного перекуса. В расход приговорили банку каких-то рыбных консервов. И когда, после долгих дебатов, я её вскрыл, мне в нос дал запах солёной морской капусты. Настроение упало ниже среднего, совершенно разрушив очарование момента. Пришлось Резиденту, который почему-то не особо испытывает чувство голода практически однохарно давить это вещество, ибо только он мог схватить в поход неизвестно какую консерву, и несъедобных припасов, а потом тащить эту тяжесть всю дорогу. Артур сколько мог ему помог, но быстро сдался. Ребята накормили меня кедровыми орешками, в отместку за облом с перекусом.
   Но этим похороны не закончились. После спуска по сыпухам вчера, его большой чёрный фонарь благополучно разложился на мелкие куски, одни батарейки остались, и те помятые. Их положили прозапас. Под камнями спрятаны дрова, на случай дождя, хотя все знают, что его не будет.
   Оставшиеся время мы отъедались и отсыпались. Завтра нам хотелось бы до Сайлюгема дойти, но вряд ли получится. Посмотрим, пойдём верхом.

24. Верхний переход

   Сборы получились довольно грустными, почему-то нам не хотелось уходить. Что-то тут притягивало всех. Но оттягивать момент ухода тоже никто не стал. Даже Артур, несмотря на мозоли, собрался довольно быстро. Собрав укладку, я греюсь у костра, пока парни трамбуют свои укладки. План перехода такой: первое - это поиск тропы, второе - её поворота на запад при минимальной потере высоты, и третье - дойти, а если не удастся, то максимально близко к ближайшему притоку Сайлюгема. Такой расплывчатый финал дня создавался Артуровыми мозолями, и моим зубом, так и рвущемуся к боли. Да и расстояние по горам не маленькое.
   Тактика движения тоже проста - по возможности прижиматься к левой стороне лога, что бы не пропустить западные повороты и возможности уйти верхом. В крайнем случае свалимся снова к Шавле, но этого не хотелось больше всего.
   Выйдя, мы сразу стали забирать налево по маральим тропкам. Их довольно много, они переплетаются, но идут только вниз. Перед нами то и дело открывается великолепный вид на Тонгул, давая понять, что мы всё-таки ещё довольно высоко. Тропа идёт по застарелым сыпухам и проросшую сквозь неё молодую тайгу. Видимо, когда провалился перевал, катаклизм, разыгравшийся здесь, имел большие масштабы. По крайней мере на карту можно не смотреть - всё равно там изображена несуществующая местность.
   А тропа тем временем уволакивает нас всё ниже и ниже, вызывая во мне всё больше расстройства, и Резидент старается, как может сгладить этот эффект. Как-то незаметно мы оторвались от Артура, и пришлось устраивать затяжную подтяжную, что бы встретится и уже не расходится. Опять рации выручили. За исключением нескольких сыпух, мы шли уже по таёжной зелёнке, максимально прижавшись к склону, но тропы уходящей на лево так и не попадалось. Некоторые звериные тропки хоть и казались чем-то внушительным, но опыт хождения по ним не позволял нам поддаться на эту провокацию.
   Неожиданно среди корней и мха стали шарахаться грибы, и Резидент приготовил для них большой пакет. Идти приходится не спеша. Артур, хоть и старается не показать виду, но его мозоли доставляют немалые проблемы. Он быстро и сильно устаёт. Так мы шли один километр за другим, проходя мимо следы различных, даже гравитационных аномалий. Погода нас баловала солнышком и не слишком душным воздухом.
   Как-то не совсем неожиданно перед нами появились следы человека и его лошадей. Причём целой группы, прошедшей тут весной. С этого места тропа спустила нас немного, и пройдя растворение, характерное для развилок на болоте, потащила нас на запад. Если прислушаться, то можно различить рёв Шавлы внизу.
   Мы опять идём вдоль реки, с которой никак не можем расстаться на протяжении уже трёх лет. На этот раз, мы идём самой верхней тропой, какая тут есть. Причём тропа эта, судя по следам, используется исключительно алтайцами, причём достаточно конспиративно. Теперь можно и на карту смотреть. До первого ручья, где можно взять воды не так уж близко, зато много минилогов, по которым нам придётся петлять.
   Внутри каждого лога всегда имеется водосток, как правило, вода там бывает только во время весеннего снеготаяния. Поэтому мы, медленно посасывая фляги, за каждым из них ждём следующего, надеясь на ручей. Чаще даже обозначенные на карте родники либо пересохли, либо текут под землёй, что сбивает с толку своим запахом. Дойдя до первого мы перекусили, и пошли дальше, поскольку хочется всё-таки добраться до Сайлюгема.
   Тропа становится сильно натоптанной, и нам становится проще идти. Но нужный нам приток так и не появляется. Уже стал виден склон Ачика, когда мы почувствовали, что и сами устали, и что Артуру уже совсем невмоготу. Было ещё не поздно, и решили искать стоянку на ночь. Через полкилометра нам попался очень странный по характеру ручеёк, но рядом с ним находилось только заболоченные склоны, и встать там крайне сложно и нецелесообразно. Мы с Резидентом прошли дальше, и вышли на грибную полуполяну.
- Ты видишь? - Спросил я Резидента относительно благоприятной светимости на поляне, - Я уже!
- Да. Вот здесь, - Резидент точно указал место.
- А ещё?
- Вот там! - Резидент показал на место, о котором я в тот момент и думал, - И там, повыше, но там что-то иначе. Я цветов не вижу, а только чувствую.
- Ничего не поделаешь, - развёл я руками, - Чувствуешь ты правильно. А цвета видеть не обязательно.
   Резидент пошёл ловить грибы, в обили скачущие по полянке, а я положив рюкзак, дождался измученного в промокашка Артура. Не дав ему опомнится я сразу нагрузил его вопросом:
- Артур, здесь есть место Силы. Я и Резидент его нашли. Давай, попёр!…
- А, вот оно… - Уверенно показав мне нужное место, Артур стал оглядываться, видимо заметив что-то ещё.
- Оно тут не одно, где второе?
- Вон. - Чуть помедлив, но всё так же уверенно выдал Артур, не снимая рюкзака, видимо, что бы не нарушить концентрации. - Угу!
- Ну всё! Приехал! Ты совершенно точно указал места Силы. Как видишь, надо быть совсем замученным, чтобы прободать своё восприятие! - Я искренне рад за Артура, он выполнил одну из своих задач экспедиции, - А рюкзак можно снять…
   Теперь можно расслабится, и лениво собирая дрова на костёр, я понял, что отходняк от автонома и этого перехода будет долгим, и торопится не стоит.

25. Отходняк

   Состояние Артуровых ног не оставляет сомнений, что завтра мы будем стоять, и стоять здесь. Что ж, заодно попрактикуются в выпечке лепёшек. Место действительно оказалось благоприятным, и вскоре мы восстановили свои душевные и физические силы.
   Лениво и быстро разведя огонь, мы пойманные по дороге грибы разделили: одни пошли на варку, а из других решили сделать жарку. Правда когда поели, ещё грибы давить как-то расхотелось. Зато появилось время заняться ремонтами, зашиваниями и прочей бытовухой. Ночь мягко и ровно накрыла горы, и мы мирно уснули под копошение ночных обитателей тайги. Не съеденные грибы остались подвешеными на нитках вокруг бивака.
   Утром Резидент, как повелось, встал первым, и пошёл коптить еду. Артуру сегодня ходить и что-то делать вообще не полагается: пусть мозоли лечит. Чем и занялся сразу после завтрака. Но сначала объяви о своей ночной удаче: "Я сегодня увидел во сне свои руки!" - наконец ему удалось сновидение.
   А я взял всю грязную, и закопченную в различных разведках и экстремалах посуду, и отправился её отмывать и отдраивать до первозданного блеска. Особенно Резидентов ФКН - он его не мыл с прошлого года. Заодно пообщался со странным ручейком, из которого мы берём воду. Пока я с ним языком чесал, к нам сверху кто-то стал подкрадываться. Ветер дует снизу, и мои интенсивные занюхивания воздуха ни к чему не привели, но чутьё ясно говорило: мы не одни. Понаблюдав за мной с полчасика, существо ретировалось, а я пошёл на бивак.
   Артур углубился в чтение "Чип и Файл"-а, Резидент отправился на охоту за камнями, а я решил произвести разведку тропы вдоль Шавлы. Уж больно сильно ноги просили движения.
   Тропа после нашего бивака идёт траверсом, периодически раздваиваясь к низу. Чем дальше я шёл, тем ближе к Шавле подходила тропа, тем более становилась наезженной и натоптанной. Я пробежал около полутора километров, но до Сайлюгема так и не дошёл, зато неоднократно натыкался на следы и запах медведей и кабанов. Множество разномастных грибов носится по всей тайге, и собирать я их стал только на обратной дороге. И то, довольно лениво.
   Когда я пришёл, меня дождался сюрприз - Потеряли контактное кольцо от моего запасного фонаря. Продолжительные поиски ни к чему не привели - оно как в землю впиталось. А итог один - на всех остался один единственнай фонарь, мой Тип "D" NATO.
   Резидент тем временем натаскал целую гору камней, поймал даже где-то одного сковороидального, И прежде чем приступить к выпечке лепёшек, мы замутили довольно плотный обед. И только насытившись, к вечеру, Он сложил из камней довольно сложную конструкцию, которая по его разумению и была печкой. Наломав дров, Резидент под моим бдительным оком приступил к приготовлению лепёшек, а Артур ему помогал: он видел, как они делаются на Караоюке.
   Я старался как можно меньше влиять на процесс, что бы ребята больше сами научились. Естественно, первая лепёшка у них вышла рассыпчатым комом, крошки от которого мы разыграли и сожрали. Дальше потихоньку дело наладилось, и мы под них даже сгуфиль запустили. Вечер удался на славу, а Резидент освоил сковороидальные камни и выпечку лепёшек.
   На утро, кроме обычного завтрака, мы устроили жарку грибов. Получилось немного, ужарились, но вкусно. Решено сегодня идти, причём не по разведанной мной тропе, а срезать по верху, благо наверх тропка тоже имеется, хоть и не столь натоптанная, но вполне ходабельная. Я попросил всех набрать максимально воды, что бы избежать сухого бивака. Артур налил флягу, и подумав, решил, что литра вполне достаточно. Резидент, как ни странно, не поленился и забулькал свою бутыль полностью, а фляга у него была уже полная. Так и пошли.

26. Срезка

   От стоянки тропа резко пошла вверх, наращивая крутизну с каждым метром. Мы немного отвыкли от такого. Грибы, в изобилии ползающие по пути нашего подъёма, мы не трогаем. Только если ближе к концу перехода, хотя ожидать, что там, на верху, на уровне перевалов, есть грибы, не приходится.
   Несмотря ни на что, мы продолжаем подъём, и Артур уже старается не только не отставать, но иногда и вперёд уходить. Неожиданно тропа задрожала, и начала подыхать. Сначала она раздробилась на множество звериных тропок, а потом растворилась в непроходимой алтайской сельве. Решаем идти буром на пролом.
   Пролом вывел нас на скальный участок, обходя который нам пришлось уже карабкаться. Густые ветки, и мшистые камни, образующие противоподъёмные укрепления, начали медленно, но верно высасывать силы, но благодаря опыту мы не спеша лезли по ним вверх, внимательно следя за навесной экипировкой - та так и норовила расстегнуться и отцепится в хватких ветках тайги.
   Как-то незаметно мы очутились на практически вертикальной плоскости, и лезем по ней цепляясь за ветки свисающего кустарника. Ноги скользят на мокрых, мшистых валунах, образующих эту стенку, а впереди маячит менее крутой склон. Довольно быстро мы с резидентом забабуиниваем там места для привала, и некоторое время ждём тяжело, но основательно, преодолевающего этот участок Артура.
   Ребята уже начали жалеть, что решились на эту срезку траектории, когда, пройдя чуть выше, Резидент нашёл вполне проходимую партизанскую тропу.
   Партизанская тропа - это особое явление. Она очень узка, заметна только тогда, когда на ней стоишь, и быстро идти по ней можно, только имея специфический опыт хождения по извилистым, буерачистым, и уходящим под кустарник тропинкам. У меня и резидента такого опыта много, нам это даже нравится, а вот неопытному Артуру пришлось не сладко, перелезать через шлагбаумные брёвна и протискиваться между близко стоящих стволов ему, похоже, пришлось впервые. Как всегда, медленно и сосредоточено, он бурится по этой партизанской тропе.
   Тропа долго шла траверсом, пока не выскочила на травянистый склон, откуда уходила только вверх. Опять начался крутой подъём, довольно не плавно перешедший в самый обычный штурм перевала. Тут Артур подтянулся, и стал отставать довольно слабо. Лес пошёл опять высотный, и мы сквозь разреженные ветки постоянно промеряли свою высоту по вершине Тонгула, стоящего на другой стороне ущелья Шавлы. Зная высоту Тонгула и ту, которую нам предстоит взять для срезки, легко представить, сколько нам ещё ползти наверх. Всегда почему-то получается, что немало. Зато настал момент, когда мы увидели характерный скальник разделяющий Долину Сайлюгема и Шавлинскую, ясно обозначенный на карте. От него в нашу сторону идёт скалистая гряда, и что бы обойти её мы отклонились немного к востоку, и там пошли в подъём.
   Некоторое время мы шли по очень приятной тропе, судя по запаху - кабаньей, а потом она растворилась в корневищах старых кедров, и мы поднимаемся по этим корневищам и камням как по ступеням, правда, очень большим. Медленно начала накапливаться усталость, и начались частые привалы. Что-то вдруг захотелось есть, но перекус откладывается до "перевала" к притоку Сайлюгема. Я дожёвываю шишку, подаренную мне кедром ещё на Караоюке.
   Но вскоре мы поняли, что подкрепиться просто необходимо, и устроившись в первом попавшемся привале, давим батончики и шпроты. Закусили курагой.
   Потихоньку начало холодать. Лес редеет, крутизна повышается, и мы всё больше по камням и мху сваливаемся к востоку, что не могло не вызвать у меня протеста. Резидент, идущий впереди, выслушивает мои замечания, и перенаправляется на запад, где вскоре отыскивается вполне приличная тропка. Проинтуичил?
   Решили, что начинаем сбор грибов. Мелкие, почти сухие и не червивые, они стойко мёрзли возле тропинки. На тропинке остались следы нескольких маралов, спустившихся пару дней назад оттуда вниз. А впереди уже замаячил спад уклона, и мы стараемся побыстрее забраться туда. Вот грибы только мешают. То ли я так устал, то ли грибы, но меня умудрился значительно обогнать даже Артур, и они вместе с Резидентом сидят на камне на уже открытом альпийском лугу, любуясь Тонгулом сверху. Я тяжело вполз на их камень, и ватно обвалился в привал.
   Однако силы восстановились быстро, и я первый сорвался в путь к перевальчику. Да так разогнался, что догнать меня смог только Резидент, причём совсем не сразу. Я так разошёлся ещё и потому, что тропинки, а их множество, идут почти по ровной поверхности, на фоне которой величественно показалась не взятая нами с "Лунного" вершина, и все подступы к ней. Интересно, но отсюда видно, что можно пройти и на Юнгур, но для этого надо долго идти к вершине, а потом перелезать через гребень, разделяющий Сайлюгем и ущелья Юнгура. Если мы сейчас туда пойдём, то на гребне очутимся как раз ночью, а воды тут нет, и своих запасов, несмотря на моё предупреждение, мало. Здесь не встать, по той же причине - нет воды. Придётся чапать на Сайлюгем. А то медведи нас там уже заждались, и слышно, как они урчат от предвкушения…
   С каждым шагом открывался всё более завораживающий вид, И постепенно поднималось настроение. Выскакиваю на утёсообразный скальник, и перед нами открывается долина Сайлюгема во всей своей красе.
   Прямо под нами лесистый склон притока, далее сам Сайлюгем со всеми своими ответвлениями и ущельями. Видны даже цирки, которыми заканчивается эта могучая долина. Мы внимательно вглядываемся в контуры хребта, что бы угадать, где же там спрятался "Ёжик"? В предпоследнем притоке по правому берегу есть довольно плавный переход хребта, правда карта говорит, что там перевал двойной. Но это мелочи, по сравнению со скалами, в которые упираются остальные притоки.
   Мы долго высматриваем стратегию дальнейшего пути, и дожидаемся отставшего Артура. На западе от нас стоит здоровенная гора, как Кратер, с прекрасной долиной на большой высоте, там даже видны деревья. Мы отметили это место, как самую высокую и скрытную долину из всех, что нам попадались. А из-за этой горы начала медленно и грозно вываливаться огромная дождевая туча. Горизонт в казахстанском направлении вообще весь такой. Стало ясно, что с погодой, воцарившейся после выигрыша Хишамом Разиом Ролан-Гароса, придётся расстаться, и долго мокнуть под дождями.
   Мы как следует отдохнули, и опасливо поглядывая на надвигающуюся непогоду, осторожно начали спуск. Но крутизна склона нам даёт понять, что просто так не отделаемся. "Будет крутой слалом" - резюмировал Резидент, и шагнул вниз.

27. Слалом

   Лесистая, а стало быть, и удобная для спуска зона, находится прямо под нами, в нескольких метрах. Но там не только высокая крутизна, но и слишком долгий спуск с большой потерей высоты. Нам надо углубиться траверсом к югу, а там и о спуске подумать можно.
   Туча тем временем заползла в долину Сайлюгема, и обрывки ветра стали доносить мелкий осенний дождь. Нам надо поторапливаться, и мы приступили к спуску.
   Резидент и я быстро одолели узкую полоску мелкой тайги, и пошли чуть забирая к низу по высокой, начинающей быстро намокать траве. Уклон здесь не меньше 78 градусов, и двигаться получалось только постоянно падая, и немного скользя вниз. Артур от такого положения вещей был не в восторге - мало того, что спуск, да ещё по такому ненадёжному склону, где можно и неизвестно куда уехать по мокрой траве. Скорость Артура сильно упала, и с трудом находя места для коротких привалов, мы его поджидаем.
- Что-то ты совсем заковырялся, словно боишься чего, - Сказал я, желая подбодрить быстро психологически устающего Артура, и мы не ожидали что уже опоздали, и его реакция не заставила себя ждать:
- Ну плохо мне траверс даётся, плохо! Что ещё?!!
   В небольших полосках леса нам удаётся найти что-то сильно похожее на тропу, идущую в нашем направлении. Но как только начинается открытый склон, тропа растворяется. Пока мы одолели все лесополосы, вертикально лежащие на склоне, дождь уже полномасштабно навалился на долину, скрывая очертания ближайших гор. Потихоньку начали подкрадываться сумерки, и нам приходилось двигаться шустрее обычного.
   Перед нами огромная открытая, и поросшая травой площадь, если так можно назвать почти вертикальную поверхность, заканчивающуюся с другой стороны небольшим сухим кулуаром, за которым сразу идёт густой лесной массив. Нам надо туда, по опушке спускаться безопасней, да и найти воду для ночёвки проще. Мы уже начали пересекать эту "площадь", когда Артур только подходил к ней.
   После нескольких падений и проскальзываний на таком крутом склоне, я обратил внимание, что скользя полубоком на согнутой ноге можно довольно быстро и безопасно спускаться. Освоив этот способ, я быстро догнал оторвавшегося от меня вперёд Резидента, чем немало его озадачил, выросши из-под земли рядом с ним, несмотря на его большую скорость движения. "Либо я торможу", - подумал Резидент, - "Либо Беркут разогнался!"
- Да нет, всё проще - ответил я на его раздумья, и показал как можно быстро передвигаться по скользкому, почти отвесному склону используя мокрую траву. - так что сейчас мы должны побыстрее добраться до леса!
   Я не теряя времени направился, полускользя на левой ноге вниз и вперёд к кулуару и лесу за ним.
   Резидент решил сразу применить неоткрытый способ, и посчитал излишней роскошью использовать согнутую ногу - только тормозить будет. Чувство высоты и крутизны уклона уже давно куда-то испарилось, и развернувшись лицом к спуску, Резидент придал себе некоторое ускорение, что бы ехать "по-Суворовски" на заднице.
   То, что это излишне, Миша понял сразу. Через мгновенье его тело двигалось вниз по склону со скоростью железнодорожного экспресса. Тормозить можно и не пытаться. Слалом, который теперь у него получался, ассоциировался с бобслейскими гонками, и всё бы нечего, но спустя полкилометра из-за угла неожиданно выскочила группа ёлок, и начала ловить его своими стволами. Ёлки настроены очень решительно, и Резидент стал уворачиваться то них в разные стороны. Да так увлёкся, что сам не заметил, как очутился на трамплине. Каменная глыба, лежащая на склоне, сверху обросла травой и мхом, поэтому и практически не была заметна, зато после неё Резидент оторвался от земли. В полёте рюкзак перевесил, и в контакт с землёй резидент вошёл боком рюкзака. Езда на заду кончилась, начался спуск кубарем. Катясь через голову и рюкзак, краем глаза Резидент увидел, что коварные ёлки успели приготовить ему ловушку, и он имеет все шансы оставить свой глубоко вмятый трафарет в одной из них. "Пора тормозить…" - подумал Резидент, пытаясь придумать, чем и как.
   Ноги Артура стали сильно изменять хозяину, и всё чаще валить его на холодную и мокрую траву. После одного из таких падений Артур ясно ощутил, что с Рюкзаком что-то не так. Точно, отстегнулся мешок с кедами и альпснаряжением. "Фиг с ними, с кедами, а Снаряга не моя, надо найти!" - не снимая рюкзак Артур направился на поиски потери, оглядываясь на ребят быстро удаляющихся впереди. Поиски, однако, получились не долгими, и взяв в руки матерчатый мешок, Артур поспешил за друзьями.
   Свой слалом я почти закончил, когда издалека услышал истошный крик Резидента. Он стоял очень далеко внизу, и выглядел как точка на склоне, и кричал что-то про потерю ножа. То, что несколько секунд назад он стоял рядом со мной, меня не очень удивило. Зато я сразу полез проверить свой нож выживания - он висел как раз на том боку, на котором я слаломил. Нету! И малого ножа-инструмента - тоже!
   Пройдя немного и найдя место, куда можно положить рюкзак, я отправился на поиски ножей. Мои кувыркания на склоне оставили значительный след на траве, и мне приходится лезть по ней обратно вверх. Быстро нашлась бутылка с водой, выпавшая из Резидента. Продолжая поиски, я поднимался всё выше, пока не наткнулся на осторожно спускающегося Артура, обнимающего мешок с альпснарягой. Тут рядом и мой нож выживания лежит. Малый нож видимо потерян в самом начале спуска, и я за ним туда не пошёл.
   По рации Резидент объяснил, что потерял четыре предмета, но два из них он нашёл. Третий у меня. Он идёт вверх искать нож, а я пошёл вниз искать свой рюкзак. Артур, понимая, что свои трудности мы решим, сосредоточенно спускался вниз, понимая, что догнать нас ему будет не легко.
   Под усиливающимся дождём мой рюкзак стал мокрым, словно его из реки выудили. Одев мокрую укладку, и проверив, всё ли на месте, я начал быстрый слалом на разных ногах к рюкзаку Резидента, пока он ищет свой нож. Мне приходится постоянно следить за своим ножом, ибо шансы потерять его снова при таком движении крайне велики.
   Дождь Резидента только подзаряжал, и вскоре он поднялся к Сове. Тот угрюмо показал, что ножа не видел, и тогда Резидент напряг всё своё воображение, что бы увидеть его перед собой. Трава на склоне сразу потемнела, стебли стали сворачиваться, и в образовавшимся тёмном пятне из тумана материализовался искомый нож.
- Видишь! - орал Резидент, возвращаясь ко мне и своему рюкзаку, - Я его сгенерил! В прямом смысле сгенерил! Прямо на траве!
- Да. И баланс сил и материи не изменил. Верю. Только вот скажи, а что это за тропка? - Спрашиваю радостного Мишу, показывая на глубокую, метров 15 в длину, идущую в кулуар борозду в камнях.
- А… Это не тропа. Это я так тормозил….
   Мы лениво потягиваем воду из фляг, и смотрим на медленно и сосредоточенно идущего Артура. Ему не легко: обе руки заняты, в одной - третья нога - посох, другой он что есть силы прижимает к себе злополучный мешок с кедами и альпснарягой. И всё это на спуске. Глядя на столь удручающую картину в надвигающихся сумерках и непрекращающийся дождь, перед нами стали открываться совсем не радужные перспективы. Идти по мокрому ночному лесу в тумане по звериным тропка в далеко не свежем состоянии в поисках воды - занятие на большого любителя.
   Несмотря на изматывающий для него спуск, Артур, дойдя до нас настроен решительно, и мы без промедлений поскакали дальше вниз. Что бы побыстрее найти воду, мы с Резидентом спускались максимально быстро, и Артур опять отстал. Уклон остаётся довольно большим, но стали появляться деревья по обеим сторонам кулуара. По этому кулуару периодически стекает вода, но сейчас в нём не капли, и скорее всего до весны они не появятся.
   Крутизна упала градусов до 64, и мы стали искать тропу идущую траверсом. Но кроме звериных протопов ничего найти не удалось. Начался таёжный лес, и на нас сверху упало облако. Туман. Вода в нём летает вокруг, и унюхать её нет возможности. Звук в облаке распространяется тоже крайне неохотно, так что если что - все надежды на радиосвязь. Темнеет интенсивно, и настал момент, когда мы стали настраивать ночное видение. Оно работает, но не далеко, метров на 10, не больше. Артур, скорее всего вообще на ощупь идёт, но по рации голос нормальный. Все промокли и устали, а вода обнаружилась только в притоке Сайлюгема, причём до него спускаться ещё ой как долго…
   Мы долго кувыркались по завалам на склоне, и ночь уже вступила в свою наитемнейшую фазу. Однако это не помешало нам засечь тропку, пересекающую наш слалом. Я уже достал и повесил на себя единственный уцелевший в группе фонарь, и держа его наготове предложил подождать тут Артура - выигрывать время уже нет никакого смысла - темнее не будет. Место по тропе попалось довольно ровное, без уклона, чем мы и не преминули воспользоваться.
   Облако немного поднялось, и через некоторое время Артур стал нас слышать и идти на голос. Потом я подсвечивал фонарём, и он шёл на свет отражаемый деревьями. Наконец, мы слышим, как он хрустит ветками наверху, идя прямо на свет.
   Мигающий свет фонаря Беркута упорно не хотел приближаться, и Артур сильнее сжимал зубы и быстрее кабанел. Нога давно уже ставится наугад, иногда промахивается, и Артур катится до ближайших веток или завала. Один раз, после такого падения пропала радиостанция. Обидно. Откричал Беркуту, чтоб тот пропищал тональным вызовом, и по звуку извлёк её из травы и камней. Работает.
   Потихоньку свет стал приближаться. Вокруг него угадываются стволы деревьев, окружённые непролазной темнотой. Артур идёт просто к свету, стараясь увернуться от теней таёжного леса. Мешок со снарягой жутко мешает, но ничего не поделаешь. Вот фонарь мигает уже в каких-то 20-ти метрах, боятся нечего, и Артур делает решительный шаг вперёд. Под ногой оказалась жиденькая ветка, которая не выдержала Артура с Рюкзаком, и перекувырнув, отправила его в полёт по темноте и веткам. Стоп. Вроде цел, только непонятно где верх, и где низ - опоры как таковой не ощущается. Да и замысловато оплетающие тело ветки не дают пошевелится. Но судя потому, куда всё валится из карманов, низ где-то сбоку и над головой… - Артур, ты скоро? - Услышав сильный хруст, я решил проверить всё ли в порядке. - А!… Сейчас выберусь, и подойду… - голос Артура хоть и бодрый, но я сразу понял, что что-то не так. - Резидент! - Я повернулся к Мише, - Пошёл…
   Миша понял меня сразу, и тяжело выбравшись из-под нагретого рюкзака, быстро и устало пошёл в направлении Артура. Вскоре я услышал, как он работает большим экспедиционным ножом, то ли прорубаясь к нему, то ли вырубая его. Меня же попросили пропищать рацию, но та не откликнулась - видимо при падении отлетел отсек с батарейками. Я взял фонарь и пошёл к Артуру.
   Завал, в котором Артур торчит едва не вверх ногами, своими размерами внушает уважение. Резидент методично вырубает оттуда Артура, словно изваяние из камня. Иногда, вырубив оттуда какую-нибудь часть Артуровой экипировки, он отбрасывает её подальше, чтоб не мешала. Я сумел подлезть снизу, и довольно быстро нашёл Артурову Алинку DJ-580T. Тем временем Резидент уже начал выковыривать Артурово тело, и спросив, нужна ли моя помощь, и получив дружное "Нет!", я собрал что нашёл, и пошёл назад к привалу.
   Выбравшись из завала, ребята собрали разбросанные вокруг "затычки", и спустились вниз. Долгого перекура по ночуге устраивать неохота, и мы быстро собираемся идти по тропе дальше. Облако опять опускается, и без фонаря вообще ничего не видно. Дождь начал накапывать с новой силой, и пройдя 50 метров, мы дружно поняли, что дальше не уйдём. Надо возвращаться на то ровное место, и устраивать сухой бивак.

28. Сухой бивак

   Резидент взял на себя костёр, а мы с Совой - всё остальное. Всё идёт к тому, что легко нам ничего не дастся. Облако образовало густой туман, сквозь который стали бить крупные капли дождя, видимо, из тучи висящей выше. "Всё делаем быстро, но не торопясь, главное - надёжность!" - с этими словами я и Артур начали разворачивание палатки и аккуратную её установку. Поскольку сами мы уже промокли полностью, вымокнуть сильнее нам уже не грозит. Мы сосредоточенно ползаем вокруг палатки, проверяя растяжки и регулируя их положение. Как только палатка встала, Я стал забрасывать в неё вежи, а Артур занялся тентами.
   Резиденту довольно быстро удалось развести огонь, даже мокрыми дровами, но с его сохранением возникли серьёзные проблемы. Хлынувший из тумана мощный ливень готов сразу же убить жиденький огонёк костра, и Резидент закрыл обильно дымящие мокрые поленья своим телом. Как только едкий дым заполнил всё пространство перед его лицом, вода с неба обрушилась на наш бивак с неистовой силой, и Резидент, не в силах не дыхнуть ни пошевелиться через минуту начал терять сознание. Оно качнулось, и лениво отвалившись упало в костер. Но горячие языки пламени поджарили его, и обожённое сознание прыгнуло снова на своё место. Резидент заметил, что ливень начал проходить.
   Тем временем мы всё закончили, и выдав Резиденту с обожённым сознанием и красными от дыма глазами необходимые продукты решили, что можно внутри палатки и переодеться в сухое. Резидент Сказал, что самое страшное позади, и теперь он справится снаружи один. Он взял остатки нашей запасённой воды, и пошёл её кипятить. А мы с Артуром с замиранием сердца (а вдруг всё промокло!) открываем свои укладки.
   Ещё с переправы через Шавлу я сохранил в рюкзаке гидроукладку. И теперь она мне пригодилась. Двойная гидрозащита спальника тоже сработала, и следов намокания нигде не наблюдается. Что не сказать про ощущения: в такой суперпомокший момент даже абсолютно сухая вещь кажется сырой.
- Сухое!… - Радостно прошептал я, засунув руки в мешок.
- Блин! - Артур извлёк из рюкзака гидромешок, а из него сменное бельё, - У меня всё сырое…
- Дай-ка… - Я потрогал его вещи, и никаких отличий по сырости от своих не нашёл, - Это глюк, Артур. Сырые не вещи а ты, вот и глючит. Меня кстати - тоже. А вещи - сухие!
- Глю-ю-юк… - Артур печально погладил свою сухую, но на ощупь сырую футболку, - Мокрый глюк!…
   Я достал термос с горячим чаем, залитым ещё утром. Мы с Артуром помянули знаменитый мост над Жучками в Медвежути, Оставили тёплую жидкость и Резиденту, но его больше волновали собственные глаза, наглотавшиеся дыма во время ливня.
   Только через минуту, после того, как мы влезли в сухие шмотки, глюк ушёл, причём вместе с ливнем - оставался накапывать лишь мелкий дождик. Это позволило Резиденту развести огонь побольше, и быстро сварить еду. Ели в палатке, так лучше, что бы согреть её изнутри. Воды хватало впритык, поскольку по пути мы осушили две из трёх фляги, а одна залита раствором каких-то диких витаминов из укладки Артура. Бутылку он поленился наливать, и теперь из-за этого завтра мы будем собирать дождевую воду и росу. Сухой бивак.
   Резидент развёл сушильный огонь, который позволяет хотя бы частично высушить его вымокший из-за отсутствия гидроукладки спальник, и кое-какие носимые вещи. Наши же промокшие шмотки можно высушить только если сушить всю ночь, поэтому кроме ботинок, нам ничего сушить не потребовалось - всё равно мокрое останется.
   Подложив под себя свои хлюпающие от воды вещи, и защитившись от них ковриками, мы уснули тревожным сном. Наши планы на завтра теперь спупырились до простого: утром "зализать раны" и дойти до воды, притока, то бишь. А там немного оклематься после сухого бивака и слалома.
   Всю ночь моросит мелкий дождик, и лишь к утру его заменяет дождевая туча, внутри которой мы очутились. Внутри такой тучи мало того, что как в тумане ничего не видно, да ещё вода летает вокруг тебя, и всё мгновенно становится сырым, причём никакой навес не спасёт.
   Резидент опять с трудом раскочегарил огонь, а мы занялись сбором воды и сухих дров. Если с сушняком хоть проблематично, но решаемо, то с водой, не смотря на сырую погоду, проблем хватало: с тентов она стекала во все стороны, и где образовывалось хоть подобие водокапа, мы ставим кан, я ещё походил вокруг, и насбивал росу с веток. Над тем, что мы считали костром, натягиваем несколько верёвок и развешиваем на сушку носильные вещи, пока Резидент смотрит за огнём. Подобное занятие, как сушка, внутри облака становится довольно сложным мероприятием - пока одна сторона сохнет, на другой собирается из облака влага.. В результате долгих и мучительных усилий нам удалось вскипятить грамм 300 чая, который был разделен по каплям и мгновенно выпит.
   Из-за сырой погоды пить на самом деле хотелось не сильно. В тайге вокруг нас уже начала поспевать смородина, которая, как сразу выяснилось, содержит немало влаги, что тоже облегчало наш сухой бивак.
   Закончив сушку, начинаем вяло сворачиваться. Как-то незаметно оказывается, что нескольких вогнанных вчера в землю колышков от палатки нет на месте. Видимо, ночью сбежали. Но - не только они. Из двух резервных Артуровыхз кед остался только один. Сразу вспомнили, кто, и сколько, где и когда их нёс, особоенно после слалома, где, как божиться Сова, они точно были оба на месте. Я их не видел и не носил, а Резидент с Совой в один голос утверждают, что они принесли их на стоянку. Нету. Обыскали всё, перерыли завал и его окрестности - нету. Сбежал левый кед, и всё тут. Несём потери. Уже серьёзные А грибы, которые мы вчера насобирали уже в непотребном виде, и их пришлось выбросить. Завернувшись во все свои скафандры, мы снова залезаем под рюкзак, и идём по той тропке, что ночью нас обломала. Оказалось, что там, где мы ночью не прошли всего лишь резкий спуск, сопровождающийся полным или частичным растворением тропы. Множество мелких звериных тропок шли в одном направлении - к воде. Но её пока едва слышно внизу.
   Мы практически буром пробираемся через сельву, уже почти по ровному месту, пока не натыкаемся на хорошую тропку, идущую прямо в обрыв. Там, внизу, течёт сквозь камни и смородиновые кусты приток Сайлюгема. Тропа резко спускается к воде и переходит на другую сторону, и мы вместе с ней. Скинув рюкзаки уже на том берегу, мы, что бы показать, что урок "сухого бивака" нами усвоен, набираем во все имеющиеся емкости воду и разводим сок. Теперь можно идти.
   Тропа теперь идёт со следами людей и лошадей, правда, не очень свежими. Мы пошли вниз, к устью, что бы не поднимаясь на вех выйти на Сайлюгем. На тропу, как положено, выбежала орава грибов, чем мы не замедлили воспользоваться, несмотря на очень хороший темп ходьбы. Артур конечно же немного отставал, но потихоньку тоже разогнался. Единственное, что тормозило на всех и постоянно, это смородина, мы никак не могли ею наестся после сухого бивака. В один из таких смородиновых перекусов на смородиновом притоке, как мы его теперь прозвали, мы увидели по середине притока относительно ровный остров, где и решили остановиться и отдохнуть.

29. Остров

   Не мудрствуя лукаво, мы перешли вброд воду Смородинового притока, и обнаружили на острове смородину. Кроме неё есть и место под палатку, но его необходимо доработать до ровного. Пока Резидент занимается очагом, я, а потом совместно с Артуром, стал укладывать камни и мох так, чтобы образовалась ровная площадка 2 х 2 метра. Мох лежит сверху - так теплее и мягче спать будет. Отдых нам нужен больше не физический, все в хорошей физической форме, если не считать Артуровых мозолей и разболевшегося глаза у Резидента, а больше психологический.
   Всю кухню взял на себя Резидент, и когда мы всё установили, он уже во всю кашеварил. Недосушенные вещи на сухом биваке теперь получили возможность хорошо досохнуть, и мы развесили их около костра, а тем временем снова стал налетать дождь, и мелко бомбить нас у костра.
   Кроме грибов, мы позволили себе ещё некоторые излишества в еде и напитках. Так, чтобы лечь пораньше спать, и не вспоминать о желудке. Зато пришлось часто вспоминать о слухе и ушах - приток очень шумный, и сразу стало заметно, что мы не слышим друг друга. Все постоянно друг друга переспрашивают, а до Миши смысл сказанного доходит значительно позже того, как он переспросит "Что?!"…
   Шум воды в притоке - это не просто шум, это бесконечное множество голосов, реплик и возгласов, которые слышны постоянно и волей-неволей занимают внимание. Вот кто-то что-то опросил, вот кого-то окликнули, или невнятные разговоры каких-то людей волокущих что-то по берегу. Похоже, вода сохраняет в себе все звуки когда либо звучащие на её берегах, и потом многократно повторяет их тем существам, которые способны их воспринять. Голос воды. Что она этим хочет сказать, что она тоже живая? Так мы это знаем. Тогда что?
   Осматривая свои ботинки во время сушки, нахожу огромную и глубокую трещину в подошве, что грозит простым развалом ботинка. Сразу же достаю рем набор, обезжириваю трещину, сгущу, клею, и держу сколько могу в прижатом состоянии. Вроде держится, но что это последняя экспедиция этих ботинок - это точно.
   Завтра - Сайлюгем. Артур должен побриться, обещал. Высидев у костра под навесом из собственного скафандра сколько можно, я пошёл спать не дожидаясь темноты. Что бы выспаться и отдохнуть, надо суметь отключиться от голоса воды, что требует некоторой настройки. К тому же, всё время преследует чувство, что за нами с берега кто-то наблюдает. Биксарки наверно.
   Утром особо тянуть резину с подъёмом не стали, разговариваем мало, потому что голос воды вечно лезет в разговор, и быстро так поели и стали собираться. Ясно ощущалось, что Сайлюгем рядом, его ущелье даже видно отсюда, но пройтись придётся до него прилично. Поэтому сложив палатку, переключились на подготовку ног. Если к меня с Резидентом ещё терпимо, хотя от сырости с ботинками начало твориться то же, что и в 99-м на Ачике, то Артур требует к себе большего внимания, и Резидент плотно занялся ремонтом его ног.
   Сидя на собранных укладках, у дымящегося костра, мы ещё более получаса ремонтировали ноги, и только потом отправились в полной сбруе искать переправу через протоку, что бы выбраться на тропу не замочив ног. Не то, что бы кто-то боялся намокнуть в неглубоком притоке, а просто тогда пойдёт на смарку все старания Резидента по латанию Артура, а своим ботинкам я хотел дать поменьше нагрузки после обнаруженной трещины. Если потеряем обувь - хана всему походу. Запасных кед теперь нет.
   Забравшись вверх по острову, мы находим мост из упавших кедров, и аккуратненько по нему перебираемся на берег. Резидент, не столь стеснённый в контактах с водой, перебрался ниже, и уже поджидает нас на тропе поедая смородину.

30. Смородиновый приток

   Облака стали рассасываться с самого утра, иногда давая солнышку заглянуть внутрь ущелья Смородинового притока. Мы катимся вниз по нахоженной тропке, жалея, что нет прохода к Сайлюгему выше. Идётся легко и быстро, отдыхается мало. Не упускаем случая, под видом ожидания отстающего едва-едва Артура, полакомится подножным кормом - смородиной и костяникой. Грибы пока не берём.
   Тропа идёт чётко вдоль притока, продираясь сквозь смородиновые заросли и молодые кедровники. Ноги буквально бегут по ней, и мы с Резидентом постоянно отрываемся от более осторожного в движениях Артура. А с другого берега в небо устремились отвесные скалы и крутые кряжи. Это как раз то, во что мы бы упёрлись, если бы перед слаломом не сделали траверс к верховью притока. "Опыт - великая вещь!" - оценил видимое Резидент на одном из привалов. - "Бивак получился бы не сухой, а всмятку…"
   Вскоре мы заметили, что то солнышко, что так радует нас после облаков дождей и туманов, светит на нас сквозь маленькую прореху в этих самых облаках, причём единственную. Мало того, эта прореха и солнце смещаются так, что лучи постоянно падают на нас, пока мы идём по тропе. Знак, причём не двусмысленный.
   Тропа заколебалась, и свалилась на бок. Мы выскакиваем на большую поляну, которую явно использовали люди как место стоянки. Она кончается притоком, с другой стороны которого после небольшой сыпухи начинается отвесная скала, верха которой отсюда не видно. Люди, которые здесь стояли, не очень аккуратны, но и не очень много сорили. Мы позволили себе небольшой отдых, и двинулись дальше, вниз к Сайлюгему.
   Сначала нас встретили сплошные заросли, и мы гадали, как тут могла пройти хоть одна лошадь, но потом тропа восстановилась, и некоторое время мы кувыркаемся на её замысловатых извилинах. Затем она нас сбросила на каменистую отмель, сплошь усеянную спелой смородиной. Этого мы пройти мимо не смогли, и расчехлившись, начали её поедать до состояния сытости.
   Ягоды были разных цветов, очень крупные, и сильно сочные. Их столько, что хватит на целый батальон, и ещё останется. Смородиновый приток начал оправдывать своё название. Резидент умудрился среди этого разнообразия найти странный куст, который по виду напоминал чёрную смородину, а вкус ягод полностью соответствовал его любимой красной смородине. "Тут даже смородина глючит!" - радостно заглатывая горстями ягоды, рассуждает Резидент, - "Что уж про нас-то говорить…"
   Наевшись, мы прилегли переваривать, лениво потягивая сок из пластиковых бутылок. Солнце видимо устало нас сопровождать, и начало прятаться. Может, оно хотело нас привести сюда? Так или иначе, а сегодня мы должны дойти до Сайлюгема. Его уже не только слышно, но и кажется, видно где-то там, внизу. Пошли. Тропа, правда, резко отвернула вглубь берега, и пошла в юго-западном направлении. А нам того и надо, значит, немного срежем к Сайлюгему. Мы вышли на ровную площадку, на которой растут и валяются огромные кедры корабельного вида. Через них тропа нас выводит к крепостной стене.
   Башни и стены крепости сделаны из монолитного отполированного камня, и стоят вертикально вверх, на высоту метров 20-25. Тропа проходит прямо у подножья этого грандиозного сооружения природы. Любуясь этой красотой, мы жалели об одном: сфотографировать это уже не удастся. Мало того, что под облаками темно, но и внимать против света, получится тёмная масса на светлом фоне, и всё.
   Огибаем крепость с запада, и сразу чувствуем, что мы уже в долине Сайлюгема. Но до него ещё дойти надо. Тропа, иногда норовя растворится, ведёт нас через завалы корабельного леса по высокой траве. Иногда подолгу ожидаем Артура, но и я сам чувствую довольно сильную усталость, не весть откуда на меня свалившуюся. Собравшись, мы сосредоточенно лезем через поваленные каким-то ураганом исполинские деревья, и вскоре оказываемся на диком и каменистом берегу реки Сайлюгем.

31. Сайлюгем

   После мелких ручьёв и притоков Сайлюгем поражает своими масштабами. В достаточно широкой долине течёт ровная, уверенная в себе горная река. Её берега поросли хвойной тайгой и кустами с ягодами. Не успев забраться на первую же отмель, я нашёл кусты малины, о чём сразу же сообщил Резиденту, тоже охотчему до ягод. "А, она тут ещё не спелая!" - возразил он, будучи увлечённым поиском красной смородины. А малина на Сайлюгеме настолько неспелая, что некоторые ягоды уже упали на камни от своей "не спелости". Чтобы как-то скрасить ожидание отставшего Артура, я занялся поиском и поеданием столь неспелой малины, заодно пытаюсь прикинуть, где бы нам переправится ног не замочив.
   Ущелье, с которого мы должны выйти на перевал, находится на западном берегу, а мы на восточном. Нежное состояние моей обуви заставляло нас делать такие непонятные вещи, как искать переправу через такую реку, как Сайлюгем, которую в другой раз бы перешли в любом месте не глядя, а тут приходится мосты искать.
   Пришёл Артур, и несмотря на свою полную несвежесть, он отказался от долинных привалов, и мы решили, что перейдя Сайлюгем устроим и привал, и перекус. Осмотр ближайших мест показал, что моста нет, и мы вынуждены пробираться через береговые заросли, высматривая подходящее местечко. Резидент сосредоточился на этом больше всех, видимо расстроенный нашим неоптимистичным состоянием. Он сосредоточенно обследовал берег, увлекая всю группу вверх по течению.
   Мы уже начали нервничать от усталости, когда увидели на том берегу обвалившийся огромный кусок берега, на котором рос сорока метровый кедр. Сейчас этот кедр образовал довольно хороший и прочный мост, и я первый перешёл по нему через мирные воды реки, и дожидался там остальных. А куст с неспелой малиной, уже приспособившийся на корне упавшего кедра, облегчает ожидание осторожно идущего по стволу Совы.
   Без небольшого карабканья выбраться из этого обвала не получилось. На довольно ровном берегу ищем место для привала-перекуса. Одно место, которое прямо так и просился для этого, мы дружно обходим стороной: при всех его плюсах - положение, удобство, освещённость и т. д., мы сильно ощутили один минус - оно крайне неблагоприятно для нас энергетически. Отойдя от него подальше вниз по теченью, Резидент находит вполне пригодное место, но я вижу, что там здоровенный муравейник, и муравьи, которые почему-то явно не в восторге от нашего прихода. Пришлось прижаться к скалистому обрыву, и расположившись на камнях, откупорить банку с кильками в томате.
   Тут усталость свалилась на всех, и ребята залегли в анабиоз. А я не усидел, и решил разведать верхнюю тропу, наличие которой я ощущаю с самого перехода реки. По крутой осыпи, оказавшийся водопойной тропой, я поднялся почти отвесно вверх, откуда сразу открылся вид на долину, которую нам надо пройти. Тем не менее, ясно, что верхняя тропа идёт значительно выше. Но и в низу тоже что-то должно быть, поскольку все ходят по Сайлюгему именно по этому берегу. Спустившись, я доложил о результатах разведки, и мы, учтя наше весьма расслабленное в этот момент состояние, решили пройти низом столько, сколько сможем, пока не найдём подходящее место для стоянки.
   Устало снова пройдя обвал, мы некоторое время идём по кустам и траве береговых зарослей, но потом выходим на вполне приличную тропинку. Артур старается, несмотря на всё, от нас не отставать, и иногда ему это удаётся. А мы с Резидентом, что бы как-то отвлечься, сканируем берег на предмет благоприятных мест и мест Силы. Они, конечно же, попадаются, но в таких местах, что стоять там невозможно. Это заставляет меня двигать булчмищами и дальше принюхиваться к тайге.
   Таким образом, мы преодолели километра полтора, пока краем глаза не заметили характерное свечение на самой кромке берега в одной берёзовой роще. Место Силы оказалось не одно, а два, и мы не упустили возможности, пока нет Артура, потренировать восприятие. Пришедший через минут 15 Артур тоже зафиксировал свечение, а второго места уже с трудом, но в принципе безошибочно.
   Место под палатку пришлось расчистить, переложить брёвна и устроить очаг. Палатка, как и на первой Караоюкской стоянке оказалась на самой кромке у берега. Вода спокойно журчит где-то в полутора метрах внизу, омывая самые разнообразные голыши, среди которых сразу нашёлся сковороидальный камень. Следовательно, Артуру тут не только придётся побриться, но и показать, как он печёт лепёшки.

32. Подмытая стоянка

   Бивак разбили быстро и дружно. Начинающий подкапывать дождь заставил нас всё делать с двойной надёжностью, подход к огню закрытым от дождя и прочие удобства. Получилось очень уютно, а бревно, лежащее как поручень у самого обрыва к воде, послужило хорошим объектом для привязок и фиксации палатки. Погода портилась довольно быстро, и с становилось ясно, что завтра ничего хорошего ждать не приходится. Решено, что если завтра дождь и сыро - то будем стоять.
   Из камней получилась поупечка-полуочаг, где всё очень быстро горело, и готовилась еда. Дрова, сушняк и хворост, как им и положено, лежат рядом, нам только руку протянуть, но Резидент, то ли по привычке, то ли из-за надвинувшийся непогоды наломал гору поленьев и мы, подсушив их, спрятали про запас. Долину к тому моменту снова завалили облака, и из них хлынул дождь, сопровождаемый обрывками ветра.
   Ночью ветер так рванул тент, что одна из привязок не выдержав, разорвалась. Тут же мне и Артуру в лицо ударили увесистые капли дождя, бушующего в долине. Мы резко проснувшись, подобрали спальники и убрали вещи от промокания. Артур оперативно выпрыгнул из спальника, и обойдя палатку под проливным дождём, первым делом закрывает окно, потом начинает разбираться с тентом, который лежит в стороне от палатки. Всё это надо проделывать голяком, что бы не мочить одежду. Найдя место отрыва, Артур привязывает к нему запасной кусок верёвки, и в таком виде заново натягивает тент. Дробь по палатке переходит на тент, и Артур вскоре возвращается. Мы влезаем на свои места в спальниках, и настраиваемся смотреть вторую серию сна.
   Тяжёлое туманное утро. Артур, накувыркавшийся ночью с тентом, сопит в обе дырки. Резидент, проснувшийся раньше, слушает как где-то вверху протяжно воют волки, и постукивают капельки воды, стекающие с веток стоящих рядом берёз. Я тоже проснулся, но сам ещё в этом не уверен. Тент не позволяет палатке в холодную погоду выпотевать изнутри, и у нас сложилась традиция, что Артур спит посередине, а Резидент и я по краям. Я - со стороны входа, рядом со стоящими вдоль стенки рюкзаками.
- Время сколько? - Резидент всегда это спрашивает, хотя зачем ему это, никто не знает. Даже он сам.
- М-м-м… - Я не в состоянии ничего сказать, и с трудом разлепив веки, тупо смотрю на часы. Они что-то показывают, я картинку вижу, но смысл её до меня не доходит, и подняв руку я в чистом виде телепатически отправляю её Резиденту.
- А! Понял… - откликается тот, - Половина девятого.
   Тут и до меня доходит смысл виденной картинки, и я думаю: "Точно так. А не плохо у нас получается телепатировать, а?" - "Дык, - отвечает мысленно Резидент, разводя руками, - Стараемся, для чего же иначе мы сюда забрались?…"
   Подремав аж до 11-ти, Резидент не выдерживает, и выбирается наружу. Через полчаса он растормошил нас вопросом "Что будем жрать?", и нам пришлось тоже вставать и решать насущные вопросы бытия. Изредка налетает мелкий дождик, но на запасённых сухих дровах всё варится быстро. Артур, не дожидаясь лучшей погоды, скатывается с берега к воде забрав у меня зеркало - бриться. А мне это день напоминает ожидание погоды под кедром на Караоюке перед подъёмом на 3003.
   Резидент после еды опять наворачивает конструкцию для лепёшек, но я предлагаю, что бы Артур сделал по возможности всё сам. Тут есть некоторые сложности: надо одновременно печь, смотреть за огнём и подтаскивать и сушить дрова. Артуру приходится тяжело, ничего не получается, хотя первую лепёшку он получил довольно быстро. Дождь почти не отстаёт, и решили, что на завтра нам нужна погода получше. Резидент обещает поколдовать, но пока всё вокруг только мокнет. Пришлось сушкой заняться мне, поиском дров Резиденту, а остальным уже ему. Пока мы получили что-то съедобное, настал вечер, и сильно захотелось есть. Я стал настаивать на обычном перекусе или ужине, но ребята, настроившись на лепёшки, сопротивлялись.
   Как только мы достигли какого-то консенсуса, дело сдвинулось с мёртвой точки, и у Артура начали получаться лепёшки. Сгуфиль приговорён. Поели, в общем, не плохо, но мало. Резидент, которому крайне понравилось выпекать лепёшки, решил взять всё в свои руки, и наделать лепёшек столько, сколько потребуется для полной сытости. Мои намёки прямые и кривые на то, что мы ещё почти в середине экспедиции, и муки у нас мало, встретили его бурное сопротивление или непонимание. Будучи задет таким игнорированием, я залез в палатку и отказался от всего. Ребята продолжали колбасить лепёшки, пока не выяснилось, что муки почти не осталось.
   Разбор полётов лепёшек привёл к сложной конфликтной ситуации, которые нежелательны на местах Силы. Я сильно расстроился из-за потери муки, и из-за того, что меня так сильно проигнорировали в плане общих интересов. Настроения никакого, и от еды я отказался. Ребята сложили мою долю лепёшек в кан, и завершили столь гумозный вечер залезанием в спальники и выяснением позиций. Когда всё стихло, остался только голос воды, что-то навязчиво нам шептавший и кричащий одновременно, но из-за раздражённого состояния никто ничего не разобрал. Наверно, как всегда, хочет чем-то голову опять заморочить.
   Я проснулся от неприятного ощущения, что вибрации воды проходят меня насквозь. Некоторое время я лежал спокойно, пытаясь спросонья сообразить, что бы это значило, ведь идёт сильный дождь, который заставляет вибрировать всю палатку. Так продолжалось до тех пор, пока жуткий раскатистый гул не сотряс нас всех, выйдя как не странно из почвы, на которой мы лежим.
- Что это было?! - не выдержав напряжения, и нарастающего чувства тревоги, спросил уже проснувшийся Артур.
- Сейчас посмотрим, - сказал я, и приподнявшись выглянул через окно на реку сквозь предутреннюю дымку. То, что я увидел, заставило меня едва не подпрыгнуть. Забыв о легко намокаемом спальнике, я расстегнул палатку, и высунулся наружу.
   Картина, открывшиеся мне, сразу напомнила вчерашнюю настойчивость голоса Сайлюгема. Сейчас Сайлюгема уже не было. По его руслу течёт мутный поток, сметающий всё на своём пути, и наполнив до краёв его пойму. Тот жуткий гул производят огромные валуны, которые этот поток выворачивает из берегов и гонит вниз. Прямо из под нас на моих глазах вывернулся огромный бульник, и, кувыркаясь, поплыл дальше вниз. Наш клочок суши, вместе с биваком подмывался, и может вот-вот обрушится в воду вместе с палаткой и всем добром. Вдали падают смываемые деревья, обрушиваются береговые утёсы, изменяется ландшафт долины. Куски береговой растительности, тяжело проворачиваясь, несутся вместе с потоком. Весь этот мусор вместе с водой и бешеной скоростью проносится в считанных сантиметрах от нашей палатки, и бревно на краю, к которому мы привязаны, того и гляди, отправится в плаванье, увлекая за собой нас, пойманных как в мешок, палаткой. Ворочающиеся в потоке смытые деревья не собираются оставлять в этом случае нам шансов на выживание.
- Аврал!!! - Ору так, что бы поднять из небытия всех, - Подъём, рота! У нас есть несколько минут, что бы смыться отсюда. Иначе нас смоет!!!
- Что?… - Резидент не сразу врубается в причины такого подъёма, - Куда?..
- В горах сошли сели, или что-то в этом роде. Нас может смыть. Это - не глюк.
- И…? - Тут, в довершение, снова раздаётся гул вывороченного из под нас камня, - Ясно.
- Резидент - палатка, сбор; Артур - затычки, выточки и всё барахло внутри, скатка спальников и т.п., я - пакую рюкзаки и перетаскиваю на безопасное место. Начали!
   От сна ничего не осталось, мы тут же перешли в экстремальный режим, и начали быстро сворачиваться. Действуем довольно слаженно, время на разговоры не тратится. Первым делом все одеваются, потом по обязанностям - мы с Артуром кидаем, что попадается, в свои рюкзаки, потом я выпрыгиваю наружу, и тащу их подальше от берега и потока воды. Резидент, не сворачивая спальник, начинает разбирать растяжки тента и палатки, пока Артур сгребает оставшиеся внутри затычки и выточки. Я, подхватывая эти затычки, сразу отволакиваю их на новое место.
   Половина седьмого утра. Резидент разбирает палатку, и таскает вещи ко мне, а я натягиваю тент над мокрыми кустами спеющей брусники и костяники, чтобы укрыть вещи от поливающего нас дождя. К семи часам мы заканчиваем эвакуацию, и начинаем оперативно устраиваться на новом месте, ближе к крутому склону горы. Если вода поднимется ещё на 30 см, нас смоет и отсюда, но это в ближайший час-два не произойдёт, и у нас есть время перекусить, и собраться. Палатку не ставим, поскольку так и так сегодня уйдём отсюда.
   Когда напряжение спало, обнаруживаю пропажу своего столового комплекта. Обшариваю всё вокруг, где что таскал, подмываемую стоянку - нету. Пока ребята заняты паковкой и костром, я сосредотачиваюсь на поисках. Нашёл я его, только вычислив, что мог потерять, привязывая тент, глубоко зарывшимся в кустах около соответственного дерева. К этому моменту мы уже закипятили воду, и готовили еду. Я дожёвываю вчерашние лепёшки.
   Дождь потихоньку утихал, оставляя нам мокрую насквозь тайгу. Колдовство на погоду явно не удалось. Мы позавтракали, и спокойно свернули остатки аврального бивака. Река, превратившееся в селевый поток, продолжала жутко гудеть, заставляя дрожать прибрежные склоны, оставляя в нас какое-то тревожное ощущение. Теперь нам предстоит долго идти по сырости, собирая телом воду с веток, пока не дойдём до нужного нам притока. Только бы с тропой повезло, а то буриться по сырости совсем влом…

33. Сырой переход

   Туманная облачность, застрявшая в долине, не оставляет надежд на скорую сушку. Мы залезаем в свои скафандры, и даже рации уходят под одежду, что бы их потом меньше сушить над огнём пришлось. Тропа, немного отойдя от подмытой стоянки, упёрлась в мутный поток воды, и нам стало ясно, что нижняя тропа ушла в область истории, и что лезть нам сквозь заросли буром.
   Стараясь не обращать внимания на такие мелочи, как затекающая в рукава вода, мы ломимся через береговую растительность, прижатые к воде скалой на берегу. Так продолжается недолго, и мы упёрлись в мокрый и крутой склон, по которому можно только карабкаться сквозь обрушивающие сверху потоки воды кусты. Цепляясь за ветки экипировкой, и скользя ногами по намокшим камням, мы быстро почувствовали, как сырость начинает пропитывать тело, и надо постоянно двигаться, что бы не дать ей захватить тебя.
   Забравшись на склон, находим брёвна, лежащие с него вдоль берега вниз, и переходим на небольшой участок суши со следами тропы. Но тут всё повторяется, и мы снова прёмся через плотный кустарник, неустанно выливающий на нас вёдра воды. Я постоянно выжимаю кожаные перчатки, которые одел, чтобы не поцарапаться при скольжении о мокрые сучья. Вскоре становится понятно, что так мы никуда не придём сегодня. Надо искать топу наверх. Внизу всё смыло.
   Пройдя немного, находим водопойную тропу уходящую наверх, и начинаем подъём. Сейчас впереди Резидент, и он берёт основную атаку воды с веток на себя, и нам с Артуром выходит послабление. Но периодически мы меняемся местами, и даже Артуру приходится идти впереди, собирая за нас воду. Немного поднявшись, находим тропку, идущую вдоль склона, и радостно топаем по ней. Некоторое расстояние, примерно с полкило, она идёт вполне сносно, но дальше начала упираться в кусты и траву, переходить поросшие высокой травой сыпухи и растворяться в них. Каждая развилка заставляет нас останавливаться и решать: верх или низ. Решив, идём дальше, теряем тропу, карабкаемся, лезем и падаем, снова что-то находим и идём.
   По карте - нам надо перейти один приток, и на следующем уже поворачивать вглубь. Мы потихоньку поднимаемся выше и выше, но желанного притока всё нет. Для нас не сложно сориентироваться, и мы представляем себе насколько медленно в итоге продвигаемся, несмотря на все усилия. Но вот, проходя очередную лощину, за её краем мы почувствовали большое пространство, наверняка первый приток. Тропа упёрлась в кусты, и мы с Резидентом решили просто выйти наверх, где виден просвет. Отставшему Артуру крикнули, что бы ломился к верху, и полезли туда напролом.
   Проломившись, вышли на открытую полянку, с которой виден не только приток, но и долина Сайлюгема, укутанная в облака и туман. Поднялись до подходящего места, и стали ждать Артура, который что-то задержался. Я выжал перчатки, и немного расчехлился. Здесь место продуваемое, и вроде не так сыро, как там, в лесу.
   Намного спускаюсь, и начинаю орать Артура. Так и есть, он идёт низом, и уже завернул к притоку. Говорю ему, чтобы поднялся и шёл к нам: у Резидента идея. Резидент сильно уверен, что чуть выше, обязательно есть хорошая тропа, которая доведёт нас до цели. Мне не очень в это верится, но выше - не ниже, а нам так и так брать перевал.
- Блин!… - Ворчит Артур поднимаясь к нам, - Я там такую хорошую тропу нашёл, а вы меня оттуда выковырили!
- Там, выше, тоже есть тропа, верхняя. - Возражает Резидент, Я её чувствую!
- И вообще, - не успокаивается Артур, - Давайте больше на кромке воды палатку не ставить, и бивак не разводить!
- Ладно-ладно, не будем, - успокаиваем мы, - Но ты уж извини, раньше нас так не подмывало, да и сейчас не смыло же!
- Ага… Зато какой подъём был!… И где ваша тропа?
- Не наша, а Резидентова. - скептично вставляю я, устраиваясь на перекур.
- Она там… - задумчиво ответил Резидент, вглядываясь в медленно выплывающий из тумана Сайлюгемский пейзаж, - Я точно знаю.
   Пить не хочется, но я пью из фляги. Противоположная сторона ущелья притока так же проросла густой тайгой и кустами, как то, через что мы только что прошли. Партизанские тропки, которые идут по склону, никогда не увидишь, если только не наткнешься случайно. Хорошая тропа точно есть, потому как по ней лошади ходят, не то что люди или туристы. Мне тоже кажется, что она выше, но по-моему намного больше, чем рассчитывает Резидент.
   Перекур окончен, и по разреженному лесу гребня мы поднимаемся вверх, на поиски обещанной тропы. Немного пройдя, резидент находит что-то похожее, и мы идём вслед за ним в кусты чапараля. В кустах тропа сразу начала дробиться, и исчезла, выбросив нас на большой альпийский луг, усеянный сплошь цветущими цветами.
   От запахов начинает кружится голова, такого сильного аромата не припомню с 99-го года. Тогда, на пути к "Москвичу", мы пересекли нечто похожее. Сейчас нас начало всех конкретно колбасить, и мы поспешили оттуда уйти. Вскоре нашлось нечто похожее на тропу, и мы пошли вглубь долины притока, надеясь найти там воду. Однако чем ближе мы подходили к его руслу, тем яснее становилось, что вода там течёт под землёй. Только попавшийся нам по дороге родник позволил подумать о горячем перекусе.
   Родник вытекает прямо из-под корней какого-то дерева, и течёт по молодым разноцветным камням. Каменистый ручеёк, или Ташоюк по-алтайски получается. Я складываю из камней очаг-печку, пока Резидент ищет дрова. Для набора воды, тонким слоем покрывающей камни, я вырыл на склоне яму, и дождавшись, когда муть осядет, полуканом аккуратно набираю воду в каны. Дождь, немного отставший, пока мы шли, начинает нас нагонять.
- Опять казахстанский подарочек, - злюсь на сырость я, глядя на направление движения облаков. - Начинает надоедать эта сырость, до нитки промок, скафандр не спасает.
- Я тоже. - Ответил Артур грустно. - сейчас посушимся.
   Мы соорудили небольшие приспособления, развесив на них одежду, развели большой огонь. Искры, вылетающие из огня незаметно прожигают нам несколько дырок, и нам приходится отодвинутся. Пока варится еда, мы с Артуром заинтересовались камнями из ручья. Встречались и словно из малахита. Я и Артур взяли себе на память по камешку.
   Поев, мы ещё очень долго тёрлись и сушились у огня, за такой переход все так устали и отсырели, что идти никому не хотелось. Склон тут таков, что встать на ночь негде, везде сильный уклон. Выше конечно можно и ровнее место найти, но это будет далековато от воды. Надо идти, и снова навалившийся на нас дождь словно подогнал нас к этому решению. Знак. Мы собираемся и отчаливаем, снова в холод, сырость, под мокрые ветки в поисках воды и стоянки на ночь. Быстро пересекаем сухое дно притока, и начинаем подниматься по таёжным зарослям с другой стороны. Тут Резидент находит таки какую-то вполне нормальную тропу, как и обещал, и мы идём за ним, сбивая палками воду с нависающих веток.
   А тропа, продираясь через мокнущий лес, потихоньку забирает к верху, и иногда растворяется. Тогда мы не особо мешкая просто лезем буром вверх, пока не находим что-то похожее. Собираем по ходу грибы. Но уже привередничаем, берём только молодые маленькие и свежие. Они буквально на глазах из земли прут. Идти становится с каждым шагом тяжелее, начинает наползать сильная усталость.
   Когда мы, наконец, выходим на долину нужного нам притока, испытываем сильное облегчение. На лугу, который предшествует лощине, тропа теряется, но это нас не смущает - мы видим хорошую тропку, идущую вглубь долины, и явно натоптанную. Место нам нравится, и неплохо бы остановиться пока здесь, но Резидент, уйдя в маленькую разведку, сообщил, что воды рядом нет. Чувствуется, что вода выше, но туда ещё идти надо. Передохнув, мы опять идём, воодушевлённые близким привалом и биваком. Сырость настолько достала, что больше всего хочется огня и обсохнуть. На нас опять нет ничего сухого, и опять мы идём через приземистые кусты, поливающие на нас литры воды со своих листьев.
   Добравшись первыми до увиденной с луга тропы, мы с резидентом смотрим на толстую и довольно длинную змею, расположившуюся прямо на камнях тропы. По виду - гадюка, только очень жирная. Мысль пустить её на шашлык мы задвинули - слишком устали, чтобы с ней возится, да и еды у нас хватает. Пусть живёт. Гадюка тоже решила, что мы вряд ли что нового ей скажем, и начала медленно переползать в сторону. Мы пошли дальше, предупредив Артура, чтоб не наступил ненароком. Но он её не встретил.
   Пройдя небольшую лесистую зону, мы перешли дно притока, где мирно тёк маленький ручеёк, явно имеющий здесь место только в дождливый период, а в остальное время он течёт глубже под камнями. Биксаркам тут, вроде, делать нечего.
   Склон здесь достаточно большой, и у нас возникли проблемы с поиском места для палатки. Приглянулась набольшая площадка, образованная корнями кедра. Но нам потребуется немало усилий, что бы сделать ей хоть немного ровной и пригодной для установки палатки. Мы таскаем мох и камни, выравниваем ямы. В дело идёт всё. Резидент занялся дровами и костром, который решено запустить тут же, меж корней, прямо у ствола большого кедра, который чуть выше превращается в четыре ствола.
   Дождь к вечеру начинает усиливаться, и палатку я ставлю уже под проливным дождём. Беру на себя и тент, а полиэтилен поручаю Артуру, который не только не свежее меня, а вообще, держится на ногах только усилием воли.
   Резидент нашёл довольно много дров, они быстро прогорают, но почему-то не дают хорошего огня, и мы никак не можем вскипятить кан. Закончив с палаткой, я ватно сажусь у огня, пытаясь согреться. Уставший от сырого перехода Резидент тоже поворачивается разными боками, пытаясь высохнуть, или чуть обогреться. Я вижу, как Артур, собравшись в кулак, воюет с полиэтиленом, но у него уже подкашиваются ноги и всё из рук валится.
   Сказывается не только усталость от перехода, хотя она по степени и сырости такая, словно весь этот путь мы преодолели вплавь против теченья, но и авральный ранний подъём, не давший нам выспаться. Сейчас требуется немало усилий над собой, что бы всё сделать как надо. Наконец Артур закончил, и ватно упал рядом с костром, огонь в котором Миша развел так, что начали дымится деревья вокруг, но на нас всё оставалось таким, словно мы только из воды вылезли. Зная, что рюкзаки будем затаскивать в палатку, я всем объяснил, насколько важно их подсушить хотя бы снаружи, и свой подтащил поближе для этого. Несмотря на бешеный огонь, вода в кане мало того что не хотела кипеть, но и один раз вылилась и потушила огонь. Последствия мы с Резидентом быстро локализовали, но нагревать воду снова получилось ещё тяжелее.
   Не только кипятить, но и сушиться крайне сложно. Я снял нательное бельё, и повесил его над костром, чтобы сохло. А сам ковырялся с рюкзаком почти голяком.
   Когда рюкзак немного обсох, я уступил место Артуру, который уже едва лыка вязал. Суп, сваренный достаточно быстро, я уже ел в палатке, пытаясь там всё аккуратно разложить, и одеть сухие вещи из рюкзака. Пока резидент колдует с водой для чая, Артур пытается высушить свой рюкзак, но ему это практически не удаётся. Наверно, он осторожничает после того, как увидел прогорающие моментально дырки на перекусе.
   Вот, наконец, я одел всё сухое, вещи над костром показались мне достаточно сухими, что бы я их забрал внутрь палатки. Резидент заварил чай, и всё ещё тщетно пытается согреться у полыхающего прямо около стенки палатки огня. Огонь от ткани защищает только толстый корень кедра, но и он иногда дымит и загорается, и Резидент поливает его водой из фляг и бутылки. От горячего нам немного полегчало, и мы начали готовится ко сну - сушить спальники. Свой, намокший ещё утром при разглядывании селевого потока, я сушить поленился, а Резидент вынужден покувыркаться со своим, и только после этого полезть к нам в палатку, где я не переставая буксую на мокрый рюкзак Артура. Тот в конце концов прикрыл его чем-то подсушенным, и я успокоился. Заливаемый непрекращающимся дождём костёр угас, только едва дымятся корни вокруг. Мы засыпаем непробиваемым сном.

34. Пожар

35. Ликвидаторы

   В палатке долго находится и что-то делать постепенно становится невыносимо. Резидент развёл костёр сбоку, на траве, и мы выбрались туда, не только есть, но и отдохнуть от дыма, набившегося внутрь нашего разорванного лёжбища.
- Угу!… Тоже мне, "опытные таёжники" сыскались… - буксует Артур, глядя на последствия нашей вчерашней сушки из-под лобья, - Любители природы!… Стрём! Угу!
- Чо буксуешь, - Пытаюсь я отмазаться, пока Резидент наваливает мою пайку в выживший в пожаре полукан, - С кем не бывает? Сам помнишь, что у нас вчера было. Ты сам видел, как я защищал корни на Караоюке, и они там вплотную к огню были, и не пострадали, а здесь намного дальше, их полили водой… Мда.
- Здесь оставаться нельзя, надо перейти на другое место. - Резюмирует Резидент, - Того гляди, снова вспыхнет. А сегодня у моей мамы день рождения…
- Да. Поздравляем. Жалко кедру. Убили ни за что ни про что.
- Дайте мне какую-нибудь обувь, пойду место икать. - Еда в полукане быстро кончалась, и мне хочется что-то сделать, - Хоть какая-то польза от меня будет. А вы пока пакуйте вещички, готовим переезд.
   После еды я надел ботинки Артура, и отправился на поиски места для нового бивака. На удивление, после вчерашнего мокрого и туманного дня сегодня ничего не капало. Зато чувствуется, что это не надолго. Я поднялся вверх, и увидев, что уклон там хоть и меньше, но палатку воткнуть будет крайне сложно. К тому же это не самая солнечная сторона, а для стоянки нам надо что-то посолнечней. Перебираюсь на противоположный склон, тот, с которого мы пришли, и пройдясь между скал и ручьём пару раз нахожу вполне подходящее местечко под ветками одинокого кедра, прямо напротив аварийной стоянки. Сразу же возвращаюсь туда и хватаю вещи, которые могу перенести в одной руке.
   Пока мы собираем артефакты и ликвидируем нашу столь неблагополучную стоянку, из-за скал вываливается туча, и начинает поливать нас мелкими капельками. Резидент, что бы не тянуть резину, берёт палатку за макушку, и не разбирая тащит её на новое место, где мы с Артуром сразу же её устанавливаем. Правда, обнаруживается, что при такой переноске исчезли металлические колышки для растяжки пола.
   Несколько раз просканировав место прежней стоянки на предмет забытых вещей, артефактов и потерянных колышков, мы расположились на новом месте с видом на дымящий кедр. После того, как мы тут забуримся окончательно, необходимо ликвидировать в нём огонь полностью. Поэтому мы неотрывно наблюдаем за нашей прежней стоянкой. Несмотря на всю вылитую Резидентом внутрь кедра воду, тот дымит всё сильнее и сильнее. Артур сосредоточился на зашивании входа, а Резидент направился к кедру, решив ликвидировать дым.
   Я же занялся устройством нового бивака - судя по всему, тут мы проведём не мало времени. При разборе выясняется, что потери от аварии несколько больше: сдох мой фотоаппарат. Теперь снимать можно только Артуровым.
   У Резидента дела пошли не лучше: несмотря на все усилия потушить упрямое дерево не удаётся, а быть виновниками лесного пожара нам не хочется. На совместном совещании принимается решение спилить этот кедр, и тушить уже один пень. Из недр рюкзака извлекается ещё ни разу не использованная раскладная пила. Резидент с Артуром собирают всю необходимую противопожарную экипировку, включая бутылки под воду и каны, и отправляются на битву с огнём, когда из ствола уже снова начинают вылетать искры и языки пламени. Вовремя мы оттуда смылись. Я, как инвалид, остаюсь смотреть за всем этим из палатки.
   Залив огонь несколькими литрами воды, кувыркаясь в густом дыму, ребята начали свою нелёгкую работу. Уже стемнело, когда возгласы и треск возвестил от спиле дерева, но оно всё равно не упало, облокотившись на соседний ствол. То и дело из спила вырывается сильное пламя, и все потуги, как я понимаю, по тушению, ни к чему не приводят.
   Ужинать и спать парни пришли вдрызг измотанные, наглотавшиеся дыма и копоти, добившись лишь значительного уменьшения очага возгорания, о чём свидетельствовал тоненький дымок, лениво вываливающийся из спила. До утра не разгорится, значит, можно спокойно поспать, и самое главное, наконец-то выспаться. Последние два дня у нас подъёмы идут авральные, и это сильно изматывало. Надо прийти в нормальное состояние, и мы упали спать, не думая, когда встанем.
   Как и положено, отсыпались, пока шевеления Резидента не заставили нас продрать глазёнки на свет Божий. Первым дело занялись обработкой моей жареной руки. Наложив свежий бинт, мы подсчитали ресурсы медикаментов - до выхода из тайги нам их может не хватить, поэтому вероятно, что придётся пользоваться природными средствами.
   Кедр печально дымит напротив, напоминая о вчерашней атаке биксарка. Как-то естественно выглянуло солнце, и мы развесили вокруг бивака вещи на просушку, Артур выпотрошил свой насквозь мокрый рюкзак, и раззявил его на поляке. Пока мы завтракали, из кедра опять повалили искры, и я решил заняться его тушением самостоятельно. Резидент после вчерашнего так и не оклемался, так что помочь мне смог только Артур, придя на место битвы чуть после меня.
   Босиком исследуя проблему, я понял, что внутри нижних корней дерева есть раскалённые угли, которые залить сверху никак не получится. Мы с Артуром щупали могучие корневища, подкапываясь под них, и пытаясь струёй воды залить прячущиеся выше угли. Иногда мне удавалось их вытаскивать ножом, но левой рукой это получалось неуклюже, а правая сразу начинала болеть и кровоточить. Тем не менее мы вскоре добились сильного снижения активности горения внутри дерева, и дым почти перестал идти. Тут я нащупал самое тёплое место на поверхности, и стал врубаться туда, намериваясь добраться до углей внизу. Иногда меня подменял Артур, и вот древесина пошла сначала горячая, а потом вовсе показался огонёк. Мы взяли заранее приготовленную воду и заструили в огнедышащее жерло.
   Эффект превзошёл все ожидания. Несчастный кедр аж подпрыгнул, и жуткий гул прошёл по земле, а из вырубленной дыры произошло извержение дыма и пара. Попали! Резидент, ощутив толчок в грунте даже на другой стороне расщелины, поспешил к нам, прихватив пилу. Когда бурная реакция закончилась, обследование показало полную ликвидацию источников огня и дыма. Но мы не спешим успокаиваться, и принимаем решение выпилить кусок злополучного корня, и залить водой уже всё и основательно. Мы с Артуром уже начали пилить, когда меня сменил пришедший на выручку Резидент.
   Пила вчера несколько пострадала - в огне расплавилась привязка одной из рукоятей, и Резиденту приходится держать её варежкой, найденной на кордоне. Что бы никого не смущать своим инвалидным видом, я удалился снова на бивак, испытывая чувство выполненного долга, и уже оттуда наблюдаю за работой. Дым уже не шёл, да и не мог идти. Так что работали ребята уже спокойно.
   После полудня отпиленный кусок гулко бухнулся у костра на биваке. Пожар ликвидирован. Но осталось ещё много дел, прежде чем мы сможем уйти отсюда.
- Да-а… Собрались пройтись тут безо всякого экстремала. - Резидент готовит разжижку к костру. Это важно - спички почти все мокрые, в зажигалках заканчивается бензин.
- И собрали всё что можно, - я пристраиваюсь поближе к огню.
- Угу. - Артур теперь сосредотачивается на зашивании палатки. - А толи ещё будет, при таком ходе дел!
- Кажись, ты хотел попрактиковаться в разжигании огня без спичек - трением. - Я пытаюсь зажечь свою зажигалку. Неудачно. - У тебя есть все шансы освоить практику в прямом смысле.
- Потренируемся… Угу!
   На самом деле самая большая беда на данный момент - это моя обувь. Сам я её не в состоянии сделать, Артур и без того строчит как швея, Резидент мало того, что шить совсем не расположен, а тут необходима довольно сложная работа. Ему для этого сосредоточится - и то, целое дело. Так что стоять тут будем долго.