1. Скауты

Нет ничего тоскливее, чем получить в плацкартном вагоне боковые места, причём не поменяешься, все едут до Бийска. Возникает масса мелких трудностей, с которыми приходится мириться. Под Артуром место занимала девушка из Дзержинска, Света, которая тоже направлялась в горы, и предоставляла стол для еды в пути.
 Несмотря на некоторые неудобства, Артур находился в состоянии предвкушения, которое я помнил по 1999-му году. Мы с ним сканировали волновую карту на остановках, а поезд "Москва-Барнаул" медленно всасывался в темноту восточных широт.
  Весёлая компания туристов в одном из "купе" нашего вагона оказалась из Риги, и мы с ними немало и весело пообщались в пути - они направлялись в сторону Усть-Коксы на сплав. А потому они в Барнауле сойдут и поедут уже на авто.
  У нас же планы иные на Барнаул: сводить Свету в магазин "Скаут", и самим купить там недостающий у нас ледоруб для Резидента. Да и вообще прогуляться для разнообразия.
  Едва мы вышли на барнаульскую площадь, как нашли микроавтобус, в который грузились Рижане. Попрощавшись с попутчиками, Резидент заметил:
- Мы ещё встретимся с Рижанами.
- Это нам совсем не по пути…
- В том-то и дело. Но рюх есть именно такой.
Мы зашли в шашлычную, где в прошлом году немец меня с Тимкой накормил шашлыком. Резидент задержался, а Света пошла звонить, или искать автобус, и потому просила нас обождать её тут. Резидент вернулся раньше, и прождав минут 20, мы отчаялись и купили шашлык, правда, немца тут уже не было, и шашлык на вкус стал другим не в лучшую сторону. Как только мы с ним расправились, появилась Света, и заявила, что шашлыка ей не надо. Мы пошли в город.
  Вчетвером мы выглядели довольно интересно, все в камуфляже, включая Свету. Пошли знакомой дорогой к "Скауту". По пути развязался разговор о сроках возвращения, потому как резидент переживал, что не успеет на работу к 15 августа.
- Да ладно тебе, ты ж знаешь наши планы, - Не унимался я, - Что точно, что к 15 ноября поспеем в Москву.
- Это начальство мне не простит…
- А как сделать, что бы простило?
- Ну, нужно… - Резидент задумался: надо было придумать что-то такое, что не может быть, - Что бы я привёз шефу… Плюшевого папуаса!
  Мы миновали улицу уходящую от вокзала, и пошли по алее, с которой надо пройти на поворот к "Скауту". Повороты попадались очень похожие, и мы совались почти во все, часто переходя аллею. В конце концов объект был обнаружен, и мы вломились вовнутрь.
  Обследование показало, что ледорубов здесь не водится. Ножи выживания были, но - кончились. Миниатюрные компаса для них - не компасят. Зато я нашёл чучело совы за 850руб. Позвав Артура и показав ему чучело объявил: "Вот видишь, сколько ты стоишь!" Он отреагировал довольно странно, найдя чучело ворона за 170. Дешевый пассажир наш Ворон, однако… Но тут уже дело принципа, должен быть и беркут, т. е. его чучело. Немного поискав, мы его увидели. Симпатичная птичка стоила без малого четыре тысячи.
- Вооот! Я у вас самый дорогой и драгоценный! - заявил я сразу же.
- А Резиденты тут сколько стоят? - подключился к теме Резидент.
- Нет тут их.
- Тогда я - бесценный!
- Хрена лысого, просто нафиг они никому не нужны…
  Так ничего путного не найдя, мы двинулись назад. Заложив небольшой крюк, стали добираться до вокзала. По пути обсуждали возможную встречу с каракольским крокодилом, и тому подобное, пока перед нами не появился магазин игрушек. Зачем-то нас туда всех занесло. Пока Резидент оглядывался внутри, ко мне подошёл продавец:
- Что интересует?
- Плюшевый папуас есть? - Выпалил я памятуя о Резиденте.
- Вот, - невозмутимо ответил продавец, - Пожалуйста.
 И действительно, прислонившись к столбику в центре торгового зала, лежала соответствующая плюшевая игрушка, а на ценнике для бестолковых значилось: "Папуас". Я испытал состояние ужаса, увидев его, и буквально выпрыгнул из магазина. Вышедшему невозмутимому Резиденту я сразу выдал:
- Давай так… Больше каракольского крокодила представлять и обсуждать не будем. Да и Папуас - хорошо ещё, что плюшевый…
- Чую, что экспедиция весёленькой будет. Заняв наконец-то купе рижан, мы улеглись поспать, пока до Бийска едем. А Артур с жадностью ловил медленно, но верно раскачивающийся рельеф алтайского предгорья.
  В Бийске всё происходило молниеносно. Мы сразу же встретили старых знакомых - таксистов, накормивших нас шашлыком прошлый раз, начала повторяться ситуация с ночёвкой, но мы уже связались с Андреем, и были готовы ко всему. Наконец решившись и сторговавшись с таксистами, решено было ехать сразу в Акташ, что бы навестить там Олега Байтушкина, и вручить привезённые для него обещанные подарки. Но сначала мы зашли к Андрюхе, пообнимались, поговорили, оставили ту часть вещей, которые нам в тайге не понадобятся. Распрощавшись, мы погрузились в микроавтобус, выделенный нам Бийским таксомоторным кооперативом, и быстро рванулись в надвигающийся дождь и темноту ночи, пытаясь угадать в темнеющих очертаниях знакомый горный рельеф.
  Перед Чике-Таманским перевалом темнота и усталость накрыла всех, и уткнувшись в обочину, мы дружно уснули на пару часиков. Как начало светать, сквозь туманную дымку, мы опять погнали по Чуйскому тракту.
  Скалы, горы, валуны мелькали за окнами машины, и Артур заворожено смотрел на них - первый раз в жизни свалившееся на него впечатление такого масштаба, заставляло тратить немало усилий, чтобы распирающие эмоции не вылезли наружу.
  Мимо Белого Бома мы не могли проехать и остановились перекучсить, а заодно помянуть Тимку, любившего это место, "Алтай-Тёх" и всё такое…
  Самое интересное началось дальше: когда мы проехали Чибит выяснилось, что наш водитель, то ли давно тут не был, то ли вовсе не знает, где Акташ. Сразу после вывески бензоколонка, и мы решили, что сам посёлок глубже. Заправившись, погнали в сторону Ташанты. Обогнув Белькенек, нам открылись Чуйские Белки - покрытые снегом и ледниками вершины. Мы уже проехали более десятка километров, стали появляться другие посёлки, и поняв, что мы пролетели Акташ, я намекнул об этом водителю. Но тот продолжал ехать, так и не поняв, к чему я. Мы приготовились уже приехать в Кош-Агач, к Алексеечу, когда он понял, что что-то не так, и повернул назад.

  Поиски нужного адреса, Олега Байтушкина, не заняли особо много времени. То, что мы к нему наведаемся было ясно ещё год назад, когда разворачивались события "Алтай-Тёх". Мы привезли ему обещанный комплект камуфлированной "Гретты", фотки, и видеокассету с фильмом "Алтай-Тьёх", где он не только в титрах появляется. Мало того, как человек владеющий лошадьми в этих краях у нас на него имеются и бизнес-планы, в плане органицации тур-маршрутов. Зная, насколько Олег подвижный объект, мы по дороге колдовали, чтобы застать его на месте, а не где-нибудь вдалеке по делам.
  Пройдя во двор, я постучался в первую же попавшуюся дверь. Открывшаяя женщина подтвердила наличие Олега, и пошла его звать. Откуда-то из глубины двора появился сначала он сам, а потом и "свита" - оказалось, что он только что приехал из тайги с мужиками, и сейчас собирается в Бийск. Тут уже и машина, и всё такое, народ, причём уже кой-кто нам знаком аж с 1999 года…
  Мы вручили "подарки", и было решено, что после глобальной трапезы, они нас подбросят до Чалкана, Олег для этого запряг некоего Женю, водителя из Бийска, с которым у них какое-то совместное дело.
  Вскоре на позвали к столу, около которого мы увидели уже знакомого нам по Ачику деда-монгола, Олегова отца, бывшего НКВД-шника, который имеет свойство доставать всех расспросами-допросами. Хитрый дед и тут не обманул наших ожиданий, и после долгого выяснения наших званий, без отрыва нас от еды, стал выяснять Резидентову национальность. Не давала ему покоя его не совсем европейская внешность. Резидент был согласен, что он папуас, эфиоп и китаец одновременно, чем только сильнее запутывал пытливого деда.
  После трапезы мы вывалили во двор ждать машину. Женя интересовался, зачем мы в горы прёмся. Мы ему соответственно обяснили, добавив:
- Да и сам посуди, каракольский крокодил тоже не шутка!
- Какой крокодил?
- Каракольский. Или Алтайский Крокодил. Занесён в красную книгу, вперёд лапами - исчезающий вид. Да ты что, живёшь тут и не знаешь? - Я сделал удивлённый вид.
- Знаю вообще-то… - проговорил он в ответ, посмотрев вопрошающе на Олега, который уже сталкивался в прошлом году с этим крокодилом, и поэтому имел весьма осведомлённый вид. - На Караколе что ль?
- Ну да. - Ответил я и все зулыбались, наблюдая, с каким хрустом Женя, который привык сам всех "прогружать" и пудрить всем мозги, схавал каракольксого крокодила. Тут он понял, как его "грузанули" каким-то крокодилом. То сознания этого он впал в состояние, граничащее с бешенством. Самое главное, необходимо срочно отыграться, и прогрузить столь прытких москвичей. В течении всего времени, пока мы с ним не расстались, но либо бузил, либо пытался прогрузить нас трудностями разделки верблюдов в зимний периуд на Алтае, то медведь-шатун где-то на Сайлюгеме у него бродит… Мы же только смеялись над его тщетными попытками, заставляя его ещё больше бузить.
  Даже когда мы загрузили рюкзаки в его машину, он продолжал бузить, что она перегружена и не поедет, но против авторитета Олега он пойти не мог. Прокатившись ешё по Акташу, мы в тесном УАЗ-ике покатились к Чалкану.
   И вот знакмые постройки, нахлынувшие вопоминания о событиях прошлого года. Мы выгрузились из машины, сфоткались, и стали прощаться, пообещав созвониться по бизнес-делам зимой. Когда Машина ушла, мы уже переоснастившись "под тайгу", двинулись к началу нашего маршрута.

  Перейдя крепкий чалканский мост, я с рюкзаком очутился снова на каменистой алтайской тропке. Стоило сразу как-то спокойно и тепло на душе, всё понятно и знакомо, как и должно быть дома. Тропа, в этом месте больше похожая на лесную грунтовую дорогу, как-то подпитывала силами, что компенсировало тяжесть рюкзака на заброске.
  Резидент почти не отставал, а Артуру первые рюкзачные метры по понятным причинам давались не слишком легко, но он крепился и хоть медленнее нас, но шёл вверх, к Салганду-Тутунгою. В голове засела чуйка дождя, подкреплённая пророчеством старого монгола о том, что сейчас должны начаться дожди, которые будут идти 40 дней. Пока же светило солнышко, и мы бодро топали вверх по дорожке.
  На сегодня у нас был довольно простой план: сначала дойти до воды, т. е. Салганду-Тутунгоя, потом углубиться вверх по течению настолько, насколько это будет возможным, и забуриться на ночь, ибо была уже давно вторая половина дня, и рассчитывать сегодня же взять перевал не приходилось, оттого и гнать гусей ни у кого охоты не было.
  Выбрав место для перекуса, я первым делом сделал себе посох - палку для помощи при ходьбе и дополнительный инструмент при организации бивака. Дождавшись Резидента и Сову, мы устроились на перекус, попутно наблюдая за меняющейся погодой - теперь сомнений в том, что ливанёт дождь, не осталось. Ликвидировав первый перекус-комплект, я, чувствуя себя на вершине возможностей первый сорвался идти дальше, а Резидент с Артуром занялись проверкой - переукладкой: рюкзак Совы, находившийся весь год у Резидента, был отрегулирован под него, и Артур не позаботился о его настройке. От этого весь вес приходился на его плечи, которые за этот участок уже подходили к критической точке своей выносливости. Я подрегулировал их ему, но не сильно, настроить как следует он должен сам.
  Пока я поднимался к развалинам лесопилки, они срубили палку и для Совы, а себе Резидент палку-посох не делает, т. к. при ходьбе проще обходится без оной.
  Ожидания нас не обманули: на подходе к "лесопилке", точнее к тому месту, где она была лет 25 назад, из-за западного склона лощины вывалилась туча, и под набегавший несильный ветер начала нас потихоньку поливать водой. Откуда-то оттуда же выглядывало солнце, и мы находились под дождём и солнцем одновременно.
  Как таковых, развалин лесопилки в природе не существует. Зато есть неплохая стояночка на этом месте - не только костровище со столом и скамейками, но и умывальник с мылом пастой и даже с зубной щёткой. Имелась кастрюля и что-то вроде чайника. Я поставил на стол рюкзак, и повинуясь носу и слуху пошёл разведывать западный склон - чуялась там вода. Вскоре за мной последовал подтянувшийся Резидент, и мы упорно ломились сквозь плотные заросли влаголюбивой растительности. Потратив на это около 15-ти минут, и так до воды не добравшись, я поныл бессмысленность этой затеи и вернулся к стоянке, где уже подходил сильно уставший Артур.
  Мы дождались Резидента, и снова полезли под уже мокрые лямки рюкзака - дождь медленно, но верно усиливался, как бы подтверждая пророчество старого монгола. Двуколейность дорожки вскоре прекратилась, и началась обычная алтайская тропка, идущая сквозь заросли смородины, рябины и шиповника, которые сбрасывают на проходящих накопленную дождевую воду. Сквозь этот шум я услышал воду ручья, и спокойно пошёл дальше, потому как с прошлого года отлично помню, что тропа сначала выходит к воде, потом пересекает, а дальше идёи по склону, где стоянку ровную найти проблематично.
  Тропа пару раз извернулась в зарослях под ногами, меня многократно окатил душ с веток, и я понял, что пора буриться на ночь, и сушиться - это долго, оттого надо встать пораньше. Пройдя ещё метров 100, я выхожу на воду Тутунгоя. Тропа проходит тут от воды в 4-х метрах, и я остановился на этом промежутке. Первый бивак будет тут. С этим согласился и подтянувшийся Резидент, и мы, не дожидаясь Артура, занялись устройством бивака. К приходу Совы Миша приволок первые дрова, и уже начала ставиться палатка.
  Несмотря на сырость дров, Резидент ни в какую не хотел пользоваться сухим горючим для разжижки, и пришлось немало повозиться, прежде чем мы держась за горячие полуканы с кофе, блаженно вытягивали ноги к огню, и поглядывали на сохнущую рядом обувь.
  Приятная усталость разлившееся по телу, сытый и тёплый желудок нас всех вскоре потянули ко сну, и на удивление рано мы завалились спать. Завтра мы если не дойдём до перевала, то максимально к нему приблизимся. Этот перевал на хребте, пожалуй, самый низкий, но, учитывая наши планы, мы не хотели долго тут задерживаться, потому шли кратчайшим путём к переправе через Шавлу, не устраивая лишних трудностей по дороге.
  Утро оказалось не дождливым, но шедший всю ночь дождь заставил нас воспользоваться насушенными вчера дровами для разжигания костра. Из-за туч выглянуло и начало подмигивать весёлое солнце, и мы собирались в дорогу, разложив тент и полиэтилен на просушку на траве.
  Накануне мне пришла в голову идея, что ФКН можно подвесить на поясе рюкзака, что обеспечит подручность фляги. Надо было эту идею проверить на предмет того, как оно будет мешать при ходьбе. Намотав плечной ремень ФКН-а на пояс рюкзака, я вскоре был готов идти, что нельзя было сказать про Резидента: он по утру взялся зашивать разошедшийся шов на своём рюкзаке. Это занятие было для него крайне трудным, и ёмким по времени, поэтому он не стал нас задерживать, пообещав догнать, как зашьётся и соберётся.
  Утрамбовав рюкзаки, мы с Артуром тяжело отвалили от бивака. Резидент выйдет не раньше чем через полтора часа, поэтому чтобы не теряться, мы включили радиостанции, и мне пришлось воспользоваться системой VOX с головной гарнитурой. Так и пошли.
  Сегодня Артур идёт все-таки легче вчерашнего, но всё равно отстаёт. Я иду не спеша, не давая ему оторваться и расслабится одновременно. Вскоре мы подходим к переходу через ручей, и начинаем медленно вползать на восточный склон, который должен нас вывести к перевалу. Резидент тем временем уже заканчивает зашиваться.
  Режим движения я выбрал адаптационный, потому как ноги артура ни как не хотели привыкать к новым условиям. Он состоит в том, что мы идём быстро, но как только устаём устраиваем короткий отдых, потом подрываемся и идём дальше, устанавливая режим нагрузки, словно качаемся в спортзале и делаем подходы к упражнению. При таком темпе даже отставание Совы не сильно заметно.
  Мы уже начали набирать базовую высоту, как вышедший на связь резидент сообщил, что закончил зашивания, заканчивает сборы и выходит нас догонять. VOX позволял мне работать в эфире, не отвлекаясь от тропы, и не занимать рук, что было в данный момент крайне удобно. В какой-то момент мы почувствовали, что усталость начинает плотно накапливаться, видимо с непривычки, и нужна срочная подпитка в виде перекуса. Резидент уже нас догоняет, а без него устраиваь его бы не будем. Мы с Артуром немного растянулись по тропе, но и я уже шёл не столь быстро, как хотелось бы. Зато я заметил, что испытываемая мной система походной подвески ФКН-а себя более чем оправдывает, и совершенно не мешает при ходьбе.
  Упав в очередной перекур, мы дожидаемся летящего за нами Резидента. Он не возражает против перекуса, и в результате недолгого обсуждения к уничтожению приговаривается банка "килек в томате". После "Медвежути", где резидент прочувствовал сей продукт как тормозную мину, он вяло сопротивлялся такому выбору. С сухарями она кончается слишком быстро. Да и Резидент боялся действия мины, не насытившись. Тогда, подумав, мы достаём ещё одну, и тоже обезвреживаем на месте. Запив водой и соком всё это, мы дружно начинаем убеждать себя в сытости. Убедив, одеваем рюкзаки, и собираемся идти дальше. Но тут я вдруг услышал свою интуицию, и оставшиеся пустые банки не стал прятать или уничтожать, а наоборот, вбил на тропе так, чтобы светили как светофор. Для чего я это делаю я объяснить внятно не мог, но точно знал - надо. И тогда мы сдвинулись с места.
  Несмотря на все предосторожности, мина срабатывает, причём не только на Резидента. Тормозить начинаем довольно дружно, и на ближайшем перекуре решаем искать стоянку на ночь в первом подходящем месте - нужна адаптационная днёвка.
  Место, подходящее по своему уклону, светимости (благоприятной геоэнергетической окраске) и местоположению я обнаружил пройдя метров 400. Несколько приболоченный подход к воде скомпенсировался обещанием Резидента сделать так, что мы этого не заметим. Бухнувшись на корни стоящего рядом кедра, мы некоторое время дали остынуть нашим движки и заглохнуть моторам. А потом пошли лениво устраивать стоянку.

   Как было решено наканунее в день адаптации я собрался пройтись до перевала. Собственно разведывать там нечего, ребята там уже проходили в прошлом году, да и дорога здесь одна, Но интересно, да и сидеть на месте не очень хочется. Погода благоприятствовала замыслу: довольно сырая и ветренная накануне вечером, утром она стала солнечной и теплой.  После завтрака приступаю к сборам. Беру с собой ФКН,радиостанцию с воксом и гарнитурой, Беркут выделяет мне перекус-комплект извлеченный из ДПшки, на поясе естественно нож выживания. Сфотографировавшись перед выходом покидаю лагерь и поднимаюсь к тропе ведущей на перевал.

  Поднимаюсь дальше,вскоре лес расступается еще шире и кончается. Сообщаю об этом на базу, Беркут отвечает что до перевала мне осталось всего ничего. Лес кончился и вместно него пошел склон заросший карликовыми березками.Тропа здесь местами превращается в глубокую узкую промоину и идти с непривычки сложновато. Прохожу последний участок с крутым подъемом и иду к деревянному столбику обозначающему перевал, По мере подъема передо мной открывается огромная гора с порытыми снегом кулуарами, ярко освещенная солнцем, за ней видны цепи других вершин - от такого зрелища в первую секунду от такого перехватывает дыхание. Подхожу к небольшому деревянному столбику обозначающему перевал, неподалеку стоит маленькое деревце с завязками на ветвях, я поднялся на Слагнанду-Тутонгой - мой первый перевал. Подхожу к спуску. Внизу за лугом виднеется зеркало озера - это Караколь до его пртивоположного конца нам надо дойти завтра.Где-то там внизу течет Биксара с биксарками но это тема для отдельного разговора. Справа за Караколем возвышается двугорбая гора - Тонгул, а еще дальше за ним видны вершины Северочуйского хребта к которому и через который лежит наш путь.Связываюсь с базой. Беркут отговаривает меня от идеи сбегать вниз к озеру и советует перекусить на перевале, мысль весьма здравая. Сделав несколько фотоснимков, осмотревшись и походив вокруг присматриваю небольшй поросший кедрами холм справа от перевала- место для перекуса гораздо более удобное, чем продуваемый прохладным ветерком перевал, да и дрова хорошие под рукой будут.Поднявшись на холм нахожу закрытую со всех стопрон низинку, там и устраиваюсь,собираю сушняк,развожу костерок.

6. Ветренный перевал

  Резидент, как уже повелось, встал первым, а за ним и потихоньку я, потом Артур. После завтрака без особых проволочек свернули бивак, и затрамбовали свои рюкзаки. В процессе сборов я обнаружил пропажу своей турбозажигалки на газу, которой было крайне удобно просушивать мокрый хворост и оплавлять капрон. Поиски не дали никаких результатов, и мне пришлось начать подъём к перевалу уже без неё.
 
  Я заметил, что Артур на голову одел панаму, в которой он сильно похож на крота. Оказалось, что при подсчёте вещей он вдруг выяснил, что на кордоне забыл аж две вещи: свою кепи и бандану. Резидент, поняв это как приглашение перейти реку ещё раз, заявил что он устал достаточно и не пойдёт.
  Артур переправился халявней всех, поэтому ему поручается бухтование тросов, пока мы устраиваем бивак и сушка промокших вещей. Я сразу переоделся в сухое, потому как наколдованная погода уже начинала портится - солнце светит, но прохладно, стали появляться мелкие, но не предвещающие ничего хорошего облака. Правда нюх ясно говорит, что дождя не будет, а потому и палатку не имеет смысла ставить. К тому же - негде.
  Мы лениво провели сушильный вечер, благо сухих веток вокруг нас валяется навалом, и залегли спать прямо на земле, расстелив коврики. А рано утром, когда мы пребываем в блаженной утренней дрёме, Резидент встал, оделся, и пошёл на кордон за Артуровыми вещами. И разбудил нас своими воплями и бухтеньем, что мы не сняли его, как он назад Шавлу переходит: на голове кепи, бандана как пионерский галстук на шее, в вытянутых руках полотенце и варежки. Полный комплект.

14. Караоюк

   Глядя на карту, мы вспомнили, что Олег Байтушкин, пред прощаньем, обронил фразу, смысл которой был в том, что напротив места, где тропа, по которой мы на лошадях выходим к Шавлинской воде, есть тропка, идущая вверх, которая выведет на кратчайшим путём в Сайлюгемскую долину. Напротив этого места была долина ручья Караоюк. Олег добавил, что подъём тропы будет по лощине, т. е. долине. Выходит, нам придётся подниматься по Караоюку. Благо до него не далеко.
   Собрались мы довольно быстро. Идти теперь не по хоженным тропкам около алтайских стоянок, а по диким, иногда звериным. Разница ощутилась сразу, как пошли. Сначала переходим множество проток, и лезем на склон. Тропу ищем по памяти 1999 года, когда мы шли тут в обратную сторону.
   Некоторое расстояние мы легко преодолели по тропе около воды, но потом она рванулась вглубь берега, и начался бурелом и смородиновые заросли. Артур, который сегодня чувствует себя вполне ходоспасобным, на буераках, брёвнах и подлазах мгновенно теряет скорость и отстаёт. Периодически поджидая его, мы вскоре выходим к устью Караоюка.
   Неслабо отдохнув, мы перешли Ручей и устроили разведку. Она показала, что на верх идёт хорошая тропа в нужном нам направлении. Изучив ручей, приходим к выводу, что он очень похож на Биксару, и крокодилов тут нет. А наблюдения показали, что там где нет каракольского крокодила, могут быть биксарки. Стало быть, переходить ручей надо крайне внимательно. Единственное, что зная, насколько биксарки равнодушны к Артуру, он переходил ручей по самому глубокому месту. Так, для разнообразия. А мы с Резидентом не рискнули, и пошли по брёвнышку, по которому переходил я с Тимкой два года назад. Мы перенесли себя с рюкзаками поближе к тропе подъёма, и решили ещё отдохнуть, поскольку предстоял очень долгий и крутой подъём вверх.
   И не зря. Как только мы начали подъём, стало ясно, что это надолго. Тропа имела уклон в самом ровном месте не меньше 45g, поэтому у нас сразу начали учащаться привалы. Набор высоты идёт настолько интенсивно, что мы сразу вспомнили об укреплении сердечных мышц курагой. Давление тоже менялось, и не только из-за высоты, но и просто падало - шла непогода. Впрочем, нас это остановить не могло, а только раззадорило, и мы прибавляли ходу. Артур, к слову, вверх идёт хорошо, практически не отставая. Тайга вокруг стоит ровная и сильная, что настраивает нас соответствующим образом. По тропе пошли расти грибы, и мы с Резидентом поочереди их ловили. Пришлось даже достать сначала пакет, а потом сумку, которые быстро заполнялись шустрыми маслятами.
   Вскоре нам попалась первая равноценная развилка. Но западная тропа после неё шла вниз, и мы продолжили подъём по восточной. Через метров 400 подъёма появилась ещё одна развилка, по которой мы даже произвели разведку. Западный ход был траверсом в западном направлении, но мы решили, что набрав большую высоту пройти к Сайлюгему будет проще. Так что подъём вверх был продолжен. А Караоюк свалился куда-то вниз слева, да так, что его и не слышно было.
   Иногда начинают попадаться альпийские луга, высокогорное мелколесье и черничные заросли. Последнее для Резидента и Совы стало очень труднопроходимым препятствием, поскольку успокоится, пока не съедят всё что видят, они не в состоянии. А черники и голубики тут столько, что можно накормить досыта не один полк.
   Несмотря на все эти трудности, мы провели стандартный перекус, предварительно выбрав настолько сильное с энергетической точки зрения место, что не переставали удивляться, как оно на нас воздействует, причём благотворно. Потом и продолжали подъем уже под небольшим дождиком. Вскоре опять натыкаемся на чернику, и ребята застревают в ней надолго. Я, подождав их немного, продолжаю подъём уже один. После высокогорного мелколесья пошёл обычный лес, но уже без лиственных деревьев, что говорило о приближении отметки 2.000 метров. Слева, где не слышно ручья, хотя запах воды присутствует, так же набирают высоту скалы.
   Неожиданно тропа сменила чисто южное направление, и скатившись к востоку, пошла сначала наверх к какому-то уступу, где сделав реверанс к низу, стала идти откровенным траверсом. Я разглядывал карту, но таких мест там было несколько. Так или иначе, получалось, что мы идём не к Сайлюгему, а в верховье Караоюка. Но тут есть и свой плюс: средний приток потом заворачивает к западу, и упирается в группу цирков, образующих хитрый перекрёсток - к западу - на приток Сайлюгема, к северу оттуда - к безымянному притоку Шавлы, на юг - приток Юнгура Чушкаоюк. Собственно, если мы туда проберёмся, на Сайлюгем нам будет уже не надо. А посередине всего этого дела - нехитрый перевальчик, имеющий выходы во все стороны. Рядом с ним обозначена гора с отметкой 3003.
   Обождав ребят на уступе, мы начали буквально спускаться к воде Караоюка. Дождь стал прибавлять интенсивности, а тропа иногда теряться. Мы поняли этот намёк, и стали искать место для ночёвки. Караоюк тёк по заболоченной долине, окружённой склонами с сильным уклоном, где палатку ровно не поставишь. Но Резидент в конце концов углядел свечение на болоте, и мы спустились туда для поиска.
   Немного попрыгав по валунам каменного болота, это место было найдено. Мало того, рядом, прямо к воды, можно вполне ровно воткнуть палатку. Всё. Встаём.
   В небольшом углублении между корней кедров, недалеко от палатки, получалось замечательное место для очага, но пришлось проложить камнями, что бы смолистые корни не загорелись. Тент натянули так, что можно сидеть у огня либо под ним, либо прикрываясь ветками кедра. Довольно уютно.
   Бивак развернули быстро, дрова, несмотря на дождь, находились сухие и в достаточном количестве, так что вскоре мы ели картошку с соусом и кетчупом. Нам сухо, тепло и уютно. Но надо решать другую проблему - куда идти дальше. Или повернуть назад, и спустившись уйти к Сайлюгему, или прорываться через цирки к его притоку, или, что лучше, на Чушкаоюк. Необходима глубокая разведка того перевала. Стали разыгрывать, кому идти. Выпало Резиденту. Побухтев, он убеждает Сову снова разыграть, но уже между ними. Опять жребий разведки выпал на Резидента. Силу не переиграть.
   Когда я стал ему показывать по карте задачу, я достал компас для ориентации. И ничего не понимая на него уставился - стрелка словно взбесилась, не находя себе места на игле. Когда я подошёл к месту с самым ярким энергетическим свечением, чуть ниже по течению, то стрелка просто начала крутится, словно под ней был моторчик. Мда. Сориентируешься тут. По компасу. Ориентирование пришлось отложить на утро.
   Планы на следующий день уже вырисовались. Пока Резидент будет исследовать подступы к перевалу и его самого, я буду показывать Артуру как пекутся лепёшки. Муки у нас 3 кг. На полтора месяца. Я поискал в воде сковороидальные камни, на которых можно печь, как на сковородке. Нашёл. Воодушевлённые, легли спать.

15. Лепёшки

   После завтрака резидент стал собираться в путь. Ему предстоит выяснить, можно ли не выходя на Сайлюгем перевалить через Южно-Чуйский хребет, а если нельзя, то как попасть на Сайлюгем через высоту 3003.
   С самого утра стало ясно, почему жребий дважды выпал ему: мелкий надоедливый дождь, зарядивший с рассвета, уже промочил всю тайгу. А работа по такой погоде - прироготива Резидента.
   Он получил сухпаёк на сутки автонома, ФКН, и всё необходимое, ещё раз потренировавшись работать по азимутам. Не затягивая прощанье, он двинулся к тропе и начал разведку.
   Устроив строевой смотр сковороидальных камней, я начал сооружение пекарни. Выворотив из резидентова рюкзака огромную банку с мукой и найдя топлёное масло, мы с Артуром натаскали необходимое количество сушняка и начали прокаливать печку со сковороидальным камнем.
   Тропа, которая до этого места буквально падала, на этот раз начала круто забирать кверху. Ноги Резидента несли его тело исправно, ему только необходимо было тормозиться, чтобы сверять направление с компасом и передавать информацию на базу.
   Набрав приличную высоту, тропа свалилась в траверс по высокогорному мелколесью, вцепившегося в крутой склон берега Караоюка. Правда траверс был не чистым, всё время с забором к верху. Направление оставалось прежним - на юг.
   Я повесил радиостанцию на дерево в дежурном приёме. Для этого антенну ставим телескоп, у неё усиления побольше, а чтобы не дёргать её при каждом сеансе связи, Артур достал VOX Клёна, который был у него в укладке. Получается вполне удобно. Перемещения Резидента угадывались по карте, и всё шло к тому, что мы на среднем притоке Караоюка, который и выходит к "цирковому" перекрёстку. У тот уступ - это был разделительный отрог между западным и центральным притоком.
   Между тем масло уже шипит на камне, и можно начинать печь лепёшки. Разведя блинную муку в караоюковой воде, я начинаю капать на камень полученную массу. Жарится. Ещё, ещё одна - процесс пошёл. Одного сковороидального камня уже не хватает, и я задействовал ещё один.
   Пейзаж, открывшийся перед Резидентом, заставил его остановится. Прямо на него смотрела пирамидообразная гора, а в стороны от неё шли отвесные скалы огромной высоты и цирк, из которого вытекал восточный приток Караоюка. Далее были видны только заросли чапараля, деревья и лес уже кончились. Резидент про себя отметил, что это крайняя точка, где можно встать на ночь, и двинулся на юг, вперёд к пирамиде. Тропа в чапарале дробилась и растворялась, но всегда находилась.
   Потихоньку она снова прижалась в западному склону, и Резидент увидел обозначенные на карте ледниковые озерца, мелкие притоки и болотца, а сам встал перед выбором: или начать подъём к высоте 3003 и оттуда на перевал, или завернуть вместе с открывающимся на запад ущельем. Ущелье настолько звало своей неизбежностью, что ноги Резидента сами пошли туда, предварительно сообщив о своём решении по рации на базу. Правда связь уже была не очень хорошей - мешала небольшая гора, за которую он уже повернул.
   Лепёшки плодились как мыши, и мы поставили кипятится воду на чай, а сами решили немного загулять - паче время подошло, по лепёшкам и обеду. Что бы готовая продукция не портилась, и не мешала, я откладывал её в отдельный кан, а в свободной ёмкости мы сварили суп. После этого я достаю сухпаёчные пайки с джемом и термос с кофе. Джем - на лепёшки, и запивается кофе с молоком. Вокруг нас капает редко прекращающийся дождь а на нас не попадает ни капли, нам стало настолько кайфово от всего этого, что мы поняли, какой силой обладает это место. Артур решил, что должен непременно освоить технику распознавания таких мест. Но фокус в том, что это приходит только в состоянии гиперусталости и сверхконцентрации, причём научить этому невозможно. Нам оставалось только гадать, что там с Резидентом после поворота на запад происходит…
   Восьмисотметровые скалы образовывают огромную каменную чашу, посередине которой, на дне, стоит Резидент. От скал веет ледниковым холодом. Отсюда видно, где т. н. перевал. Но прямо перед ним идёт отвесная скала, на которую можно забраться только с полным альпинистским снаряжением, выше - крапнокаменная сыпуха со снегом. Но можно обойти - ближе к северу не скалы, а обычная сыпуха, уходящая в небо своёй бесконечностью. Полутраверсом, забирая к перевалу вверх, Резидент начинает долгий и тяжелый подъём.
   Сначала было не особо тяжело, но уклон быстро усилился, пошёл дождь, и мокрые и острые камни начали злобно бросаться на уже подуставшего Резидента, норовя укусить. "Биксарки, чтоб их.." - Резидент чувствовал, что высота уже приличная, поскольку тут, кроме злобных камней уже ничего не растёт. Давление тоже начало падать в соответствии с набирающейся высотой. Мокрые сыпухи, по которым приходится идти, начали оживать прямо под ногами, с грохотом пытаясь скинуть Резидента в уже раскрывшую внизу свою бездонную пасть пропасть. Увлекшись прыжками через осыпающиеся камни, Резидент не успевает отбить одного из камней-биксарков, и тот сильно хватает его за руку. Порез. Глубокий и кровавый. "Вот и окропил горы красненьким", - подумал Резидент перетягивая место укуса биксаркового камня каким-то чудом оказавшимся у него платком. - "Теперь с камнями-биксарками надо быть повежливей."
   Про тропу давно уже можно забыть, в таких местах следов не остаётся, а подвижные камни постоянно меняют рельеф гор. Перепрыгнув очередную сыпуху, которая скорее напоминала ручей, где вместо воды текли молодые камни, Резидент интуитивно решил выйти на связь с базой.
- База Резиденту на связь! - Радиостанция исправно пшикнула в ответ.
- На связи База! - ору я, пытаясь представить, где сейчас Миша, - Ты где?
- На сыпухе, поднимаюсь. Перевал вижу, он на запад от меня. Вокруг - каменная чаша.
- Как сам?
- Порезался о камень. Выживу. Как вы?
- Лепёшки.
- Мне хватит?
- Дык! Ждём-с тебя!
- Конец связи. Лепёшки Резидента смирно дожидались его в кане рядом со мной.

16. Возвращение Резидента

   Немного удивившись, что из такого места была возможна связь с базой, Резидент продолжал подъём. Чем выше он забирался, тем моложе попадались камни, тем больше начинали соскальзывать с них ноги, почему-то стали мешаться рация с ФКН-ом. А тем временем уже начинает варкаться. Резидент осматривается. Перевал вроде бы рядом, причём к нему уже можно траверсом пробираться.
   Камни изменили форму: стали прямоугольные, и длинные как доски. Места разлома досок гребнями торчат из склона, норовя порезать в мелкую лапшу всех, кто движется рядом с ними. Но нога на них становится прочнее, и вожделенный перевал приближается всё быстрее. Сбоку видна небольшая вершина, венчающая эти сыпухи, видимо она и есть высота 3003. А вот и перевал.
   У Резидента перехватило дух от открывшегося пейзажа, что для него не характерно. Он упал на мокрые камни, и расслабился.
- База, База Резиденту на связь!... - усталым голосом позвал Резидент, сжимая радиостанцию, - Я на перевале…
- Слышим тебя, Резидент, - откликнулась радиостанция голосом Беркута, - Что там видно?
- Всё… - Резидент достал компас, и стал азимутовать видимые направления, - Дальше долина, туда пройти можно.
- Азимут?
- Щас… Так, она на северо-запад… Там видно лог, уходящий вниз, и под углом соединяющийся с очень большим и глубоким. Везде - зелёнка.
- А что на юге?
- На юг - сначала пропасть, потом монолитная скала, отвесная, метров 800 высотой.
- На Чушкаоюк проход есть?
- Там хребет закрывает, но гребень идёт туда, не знаю, можно ли туда пройти. Это на юго-запад.
- Ты перекуси и возвращайся!…- хрипела рация, - Проверь, если сможешь, южное направление.
   "Легко сказать, "проверь"!" - подумал Резидент, разминая уставшие ноги. Он встал, и пошёл по гребню в южном направлении. Сразу после перевала гребень начал сужаться, и его острые камни стали приобретать бритвенную заточку. "Надо сообщить на базу", - Рука Резидента потянулась к рации. А её там нет. Забыл. - "Последний раз говорил на перевале, наверно она там". Резидент развернулся вокруг одного из торчащих камней, рискуя усвистеть в пропасть.
   "Так. Внимания никакого, пора сваливать отсюда. Всё. Возвращаюсь!" - Резидент разглядывал смирно лежащую на мокрых камнях 180-ю Алинку. На этот раз Миша закрепляет её понадёжней на плече, и начинает не менее опасный спуск по сыпухе. Сыпуха крупнокаменная, камни вроде держаться, правда настораживает гул камнепадов с разных сторон. "Фиг с ними, с камнепадами, они всё равно падают туда, куда мне надо", - срывающиеся из под ног камни улетают из пределов видимости, а сыпуха и не думает кончатся. Резидент меняет направление к полутраверсу, чтобы одновременно приближаться к повороту отрога горы на север. Сыпуха снизила уклон, но идти легче не стало, так как кусачие камни опять норовят куснуть.
- Ты же знаешь, как это делать, - заговорил вдруг рядом Беркут, - Ничего стрёмного!…
Миша оглянулся - кроме сыпухи с мокрыми и злобными камнями - никого.
- Давай, давай… - продолжал невесть откуда идущий голос, - А то что-то ты… - и дальше неразборчивое бормотание.
- Отвали, слышь! - Резиденту начинало надоедать это дело, а голос долго что-то буксовал насчёт экипировки и перекуса, но толком разобрать ничего невозможно. Резидент понимал, что Беркут в почти десяти километрах отсюда, и что его то ли глючит, то ли что ещё, не важно, надо идти, что бы хотя бы засветло вернуться. Потихоньку голос Беркута куда-то пропал, и вместо злобных камней пошли лишаи, а потом и заросли мокрого чапараля. Ноги правда к этому моменту ещё идут, но практически неуправляемо. Уже не чувствуя ног, Резидент быстро идёт вниз по знакомой тропинке, только почему-то никак никуда не придёт, и уже не так быстро идётся, как хотелось бы. Вот началась зелёнка с деревьями, знакомый склон, лес, спуск. А стоянки не видно.
   Такой "колбасы" Резидент припомнить не мог, чтобы до голосов... "Ну голос ладно, может это камни надо мной прикалывались, а вот как теперь стоянку найти…" - Резидент достал радиостанцию и вызвал Беркута.
- На связи.
- Вы где?
- На стоянке. А ты?
- Возвращаюсь. Устал. Глючит. Далеко до меня?
- С километр будет, - ответил я, оценив качество сигнала, - Иди по тропе, большой камень увидишь - ори.
   Но это не потребовалось - огромный серый камень разорвал пелену мхов, и выскочил справа от тропы. Резидент свернул в его сторону, и вскоре увидел бивак. Вроде не глюк. Пришёл.
   Резидент подошёл медленно и тяжело. Мы сначала подклеили Резиденту порез на руке, оставшийся от встречи со злым камнем. Я уже давно закончил печь лепёшки, и порция Резидента покоилась в кане, недалеко от разобранной печки. Рядом со мной лежит сковороидальный камень, ещё не остывший после выпечки на нём лепёшек.
- Есть куда присесть, - тяжело ворочая языком выдавил Миша, - На что-нибудь тёплое?…
- Да, вот - я потрогал промасляный камень, он оказался ещё тёплым. - Камень ещё тёплый, садись.
   Резидент тяжело плюхнулся на камень, и в следующую секунду мы услышали сильное шипенье - видимо камень ещё раскалён, и совсем не остыл. Почувствовав, как жарится его жопный корень, обессилевший Резидент просто сполз на траву, не в силах реагировать на эту прожарку. И тут же приступил к уничтожению оставленных ему лепёшек, заглатывая их с такой скоростью, что не успел распробовать вкуса.
   Я стал анализировать полученные от разведки данные. Выходит, что на перевал пройти можно. А оттуда, если верить карте, можно и на Чушкаоюк пробраться. Теперь для перехода туда нам нужна погода. Будем колдовать. А пока решили хорошо отдохнуть и выспаться, предстоит трудный подъём.

17. Переход

   Утро сразу дало понять, что далеко мы сегодня не уйдём. Резидент сказал, что есть место, где можно встать перед восхождением на перевал, и мы сегодня сделаем переход туда. Несмотря на практически не прекращающийся дождь, мы свернули бивак довольно быстро. Заковырявшийся со своей укладкой Резидент нагнал меня и Артура только тогда, когда мы потеряли тропу, и не решались идти по той, что нашли. А зря, пришли бы туда же, поскольку Резидент уверенно топал в том же направлении, только немного ниже.
   Подъём начался по сильной хвойной тайге, всё сильнее набирая высоту по увеличивающемуся уклону. Несмотря на вчерашний отдых, мне шлось не легко, иногда начинал болеть зуб. Но всё равно я шёл быстрее Артура, который почти не отставал. Резидент же, несмотря на вчерашнюю, убойную до глюков (а может, и не глюков!), усталость, отдохнул и восстановился, и снисходительно поджидал меня с Артуром на подтяжных. Пока идёт столь стремительный набор высоты, перекуры учащались и удлинялись.
   Как-то постепенно уклон тропы упал, тайга разрядилась по-высокогорному, и совсем рядом, внизу, мирно бормотал Караоюк. На тропе стали изредка выскакивать и перебегать тропу грибы-маслята, и на первом же привале находится вполне спелая кедровая шишка. Она была быстро зашелушена и съедена, как перекус. После этого пошлось легче и быстрее. Тропинка несильно петляет по склону вдоль ручья внизу, иногда прячась под кустами карликовой берёзы, которую мы прозвали чапаралем.
   Резидент сумел остановить зубную боль. Теперь мы шагали довольно быстро, несмотря на начинающий надоедать дождь. Он шёл несмотря на колдовство, устроенное ночью Резидентом. Зато Артур решил, что на Сайлюгеме, если мы туда доковыляем, он будет бриться. Тоже он сотворит, когда очутимся на Чушкаоюке, если обойдём Сайлюгем так, как нам хочется. Чушкаоюк - это приток Юнгура, который мы хотим перейти, чтобы выйти к Южно-Чуйскому хребту. В укладке Совы дожидаются своего часа две сырокопчёных колбаски, одна из которых будет расколбашена только на Юнгуре, и мы ждём-не-дождёмся, когда этот момент настанет.
   Но погода нас не балует - в такой дождь подниматься на высоту перевала, тем паче так, как прошёл вчера Резидент, нельзя. Если мокрые и злобные оттого камни мы переживём, но ветер, сопутствующий перемене погоды, нас может оттуда попросту сдуть. На предстоящей стоянке у нас будет одна задача - сделать погоду. Обложной циклон, пришедший с казахского мелкосопочника, полностью обложил алтайские горы, и не собирался уходить.
   Но неудачное колдовство Резидента ночью, заставило и меня включится в дело. Я сразу ощутил тяжесть нависшего над нами циклона, но сил, что бы с ним что-то сделать я не ощущал. Однако дождь сразу перестал капать, и мы остались наедине с промокшей от мокрого чапараля обувью. Притихшая тайга ловила обрывки порывистого ветра, иногда залетающие в нашу долину. На ветках низких высотных кедров набухают и зреют шишки, которых с нетерпеньем ждут снующие вокруг существа: птицы, белки, бурундучки, и конечно же, наш маленький отряд. А на горизонте, впереди, нас ждут присыпанные снегом хребты.
   Неожиданно таёжные кедры разбежались в разные стороны, и мы очутились на открытом поле, перед нами раскрылись горы во всём своём величии. Мы замерли от неожиданности, восхищённые этой картиной. Тут же попался родничок, который любезно позволил нам пополнить из него запас воды. Резидент объявил, что это как раз и есть то самое место, до которого мы должны были сегодня дойти. Верно, дальше леса не видно, а значит, могут быть проблемы с дровами. А сбоку, наверху, притаились развесистые кедры, и ясно, что мы будем там искать место под стоянку.
   Это оказалось совсем не сложно - под густыми ветками одного из кедров исполинов я нашёл вполне приличную площадку. Ребята, увидав это место, предложили палатку не ставить. Сверху нас надёжно прикрывали мощные ветки кедра, а внизу непонятно куда воткнуть палатку. Но я чувствовал, что распогодилось ненадолго, и пока парни устраивали бивак, я влез на ближайший склон оглядеться.
   Вокруг рос поспевающий бадан - его вместо чая заваривать можно. Алтайцы так и делают. Наверху я увидел то, что и ожидал, плюс тропинку, уходящую в горы. Пока я её разглядывал, появилось чувство, что сзади за мной кто-то смотрит. Развернувшись, я увидел несколько кедров. Один из них позвал меня, и когда я подошёл, ко мне опустилась ветка, увешанная тяжёлыми спелыми раньше времени шишками. Я поблагодарил щедрое дерево. По всему видно, что мы переходим в какую-то магическую зону, где можно ожидать всего. Процесс пошёл.
   С полными шишек карманами я вернулся на бивак. Пока разводился костёр, я натянул тент и перетащил часть вещей под него. Но вскоре пошёл дождь, и я чуть ли не на спор воткнул под него палатку. Пришлось кое-где камни подкладывать, что бы один из углов не проваливался. А костёр устроили на плоском камне неподалёку. Стоянка получилась очень уютная.